Книга Туркестан, страница 96 – Николай Свечин

— Исламкуль уже в Ташкенте, уважаемый ходжа. И опять творит зло. Поможешь мне?

Туземец встал, взял себя за бороду.

— Конечно, Иван-тюря. Русские и сарты должны жить в мире и согласии. А такие люди, как Исламкуль, нам мешают. Как только я что-то узнаю, сразу сообщу тебе.

Уже на пороге аксакал повернулся к Алексею и ткнул в него пальцем:

— Будь осторожен. Твои враги будут тебе мстить.

И ушел.

Ивана Осиповича очень встревожили последние слова Карымдата-ходжи. Лыков отнесся к ним спокойнее. Он уже привык, что его постоянно хотят убить… Но как быть с Ольгой? Безопаснее для вдовы, если сыщик съедет с квартиры. Однако Скобеев так не считал.

— Посмотрите в окно, – сказал он. – До крепости с ее гарнизоном сто саженей. На Махарамском проспекте пост городовых. Кто сюда сунется?

Обедали они у капитана на квартире. Его супруга сварила щи с говядиной, каких в этом городе нигде не поешь. По комнате величественно гуляли бухарские кошки – очень красивые, редкие и дорогие. Лыков думал, не купить ли ему пару таких на обратном пути. Пятьдесят рублей его не смущали, но как их везти? Да и обрадуется ли новым жильцам Василий Котофеевич Кусако-Царапкин? Котище, перешедший к Лыковым по наследству от Благово, постарел. Он уже не тиранил детей, а молча лежал весь день на брюхе и неохотно ел. Вот-вот помрет… Нет, пусть последние месяцы его жизни пройдут без потрясений, решил сыщик.

После чревоугодия сели за чайный стол. Хозяин сказал:

— Теперь надо ждать. Мы зарядили двух очень сведущих людей. Они в Ташкенте найдут хоть черта лысого, если таковой водится в этом городе. Особенно я надеюсь на аксакала. Мудрый человек и свой для сартов – ему скажут все. Опять же, «белая кость». У Карымдата-ходжи даже жена особенная. Она биби-хальфа. Знаете, что это такое?

— Женщина-мулла, образованная мусульманка. Большая редкость среди туземцев!

— Истинно так. Все семейство ходжи склонно сотрудничать с властью. Поэтому надо подождать.

— Можно ждать, но не бездельничать, – возразил Алексей.

— Ну-ка? Что вы предлагаете?

— Я все думаю: почему убили именно Тринитатского? Он просто подвернулся под руку или тут другое? Возможно, штабс-ротмистр чем-то мешал нашим злодеям-интендантам. И они заказали его курбаши.

Иван Осипович сник.

— Странно, что я сам не задался этим вопросом раньше… Эх, лучший сыщик Туркестана! Возле вас, Алексей Николаевич, я чувствую себя младенцем.

— Иван Осипович! Вы офицер, не ваше дело было жуликов ловить! Скажу без лести: я впервые встречаю военного человека, настолько способного к сыскной службе.

— Ну ладно… – утешился капитан. – Относительно вашей догадки: надо спросить у господ из штаба округа. Кстати, у нас сегодня встреча с ними по поводу английских происков.

Сыщики переступили порог кабинета генерала Хорошхина в шесть пополудни. Было уже безлюдно, немногочисленные золотопогонники валом валили на улицу. Генерал поднял трубку телефонного аппарата, сказал в нее одно слово. Вскоре явились двое. Первым зашел чернобородый сосредоточенный полковник. За ним как-то боком, словно смущаясь своего незначительного чина, проскользнул артиллерийский поручик с калмыцким желтым лицом.

Генерал представил их:

— Начальник отчетного отделения, Генерального штаба полковник Галкин. Прикомандированный к отделению поручик… – тут Хорошхин замялся.