Книга По остывшим следам, страница 147 – Николай Свечин

Так и вышло. Но Лыков совершил ошибку. Он держал «маузер» наготове и за угол крался со всеми предосторожностями. Однако хитрый Сайтани обманул его, спрятавшись за соседним бараком. И сыщик увидел врага, только когда оказался у него на мушке.

Ситуация сложилась аховая. До человека со множеством имен было пять саженей. И ствол его целил Лыкову прямо в грудь. Сам же сыщик стоял к Сайтани вполоборота, а его «маузер» глядел в сторону. Чтобы выстрелить, требовалось сначала довернуть оружие. На это нужна доля секунды. Но этой доли у Алексея Николаевича не было.

— Ну, отбегался? – спросил бандит, усмехаясь. – Я тебя гуманно, сразу в лоб.

— Чего скалишься, блошиное семя! – в тон ему ответил сыщик. Он рассчитывал втянуть врага в разговор, все равно о чем. Лишь бы дождаться, когда прибежит Сергей. К удивлению Лыкова, его противник обиделся:

— Это я-то блошиное семя? Ах ты, смерд! Мой род – один из самых древних в Литве, он известен с четырнадцатого века.

— Чего же ты с такой голубой кровью воровать начал? – ехидно спросил Алексей Николаевич.

— Я…

Тут из-за угла выбежал Сергей и взял аристократа на прицел. Следом появился Савинский и тоже вскинул «браунинг». Ситуация переменилась, но жизнь Лыкова по-прежнему висела на волоске.

— Я успею выстрелить, – оскалился Сайтани.

— Но и я тоже, – предостерег его грек.

— Валяй! Посмотрим, кто быстрее.

Бандит говорил, а сам не сводил глаз с Алексея Николаевича, караулил каждое его движение. Если стрелять, первым все равно не получится… Надо было каким-то образом заставить противника перевести взгляд на Азвестопуло, всего на миг. И пальнуть. И попасть. В свое время товарищ Лыкова, феноменальный стрелок Федор Ратманов по прозвищу Буффало научил его целить от пояса. Молодой сыщик разбивал с десяти шагов чайное блюдце. Но это было давно…

Лыков прикинулся спокойным и сказал надменно:

— Много для тебя чести, вор, чтобы я с тобой бился. Победи-ка моего меньшого брата!

— Какого еще брата?

— Еловая голова, Пушкина не читал? Это из «Сказки о попе и о работнике его Балде»^[55]. Коллежский секретарь Азвестопуло, что держит тебя на прицеле, – лучший в Департаменте полиции стрелок.

На этих словах Сайтани бросил, наконец, на грека быстрый взгляд. Алексей Николаевич решил, что другого такого шанса не будет. Он довернул ствол, вдавил скобу и рыбкой бросился на землю.

Четыре выстрела слились в один. Пуля Лыкова угодила бандиту прямо в сердце. Свинец от грека попал в живот, от Савинского – в ногу. Ответный заряд Сайтани пролетел у коллежского советника над головой.

Когда Алексей Николаевич подошел к поверженному врагу, тот пускал изо рта кровавые пузыри.

— Скажи, где икона, меломбуки. Не бери грех на душу, тебе сейчас с Богом объясняться.

Сайтани выдавил особенно большой пузырь и сказал неожиданно веселым голосом:

— Бога нет, а ты дурак!

— Где икона?

— В Румынии, у Белокриницкого согласия. А может, в Коврове у спасовцев. Ищи…

Лыков встал перед умирающим на колени:

— Опомнись! Я последний, кого ты видишь на этом свете. Скажи, тебе зачтется. Не уходи на тот свет с такой черной душой!

Сайтани молча смотрел на сыщика, изо рта у него сочилась кровь.

— Ну? Зачем тебе теперь чудотворная икона? Верни ее людям.

Тут бандит втянул кровь и ответил скороговоркой: