Книга По остывшим следам, страница 145 – Николай Свечин

— Где?

— Он шел со стороны железнодорожного полотна в сторону пятого и шестого бараков окружного артиллерийского склада. Раньше никаких проводов там не было.

Лукницкий поднялся, все остальные последовали его примеру.

— Господа! Лыков прав, писать письма уже поздно. Делаем все сами. Слушайте мой приказ. Первое: капитан Шарпантье собирает свою команду и следует к указанным складам. Прежде всего надо снять и увести часовых…

— Они не подчинятся, – возразил капитан.

— Я иду с вами и лично прикажу караулу уйти в безопасное место. Генерала они послушают. Когда люди покинут опасную зону, вы окружаете ее и обеспечиваете охрану. Далее. Поручик Самоквасов и штабс-капитан Мешевич идут в пятый и шестой бараки и разминируют их.

— Слушаюсь, – ответил поручик, не моргнув глазом.

— А что делаем мы с коллежским секретарем Азвестопуло? – задал вопрос Лыков.

— Сидите здесь и ждете нас, – отрезал Лукницкий. – Вы свое дело сделали, теперь наша очередь. Или вы с вашим помощником обладаете саперными навыками?

— Нет, не обладаем.

— Чего тогда лезете, время отнимаете? – осерчал генерал.

— Мы обязаны присутствовать при этом, Всеволод Всеволодович. По службе. Будем стоять в сторонке, в оцеплении, с людьми Льва Анемподистовича.

Командир завода задумался, потом кивнул:

— Разрешаю. Внутрь не соваться, наблюдать с безопасного расстояния.

— Есть не соваться! – по-молодецки ответил коллежский советник.

Начались быстрые сборы. Команда Шарпантье состояла из тридцати человек, вооруженных винтовками Мосина. Они расселись по телегам и двинулись к складам. Впереди в ландолете ехали Лукницкий с офицерами. Сыщики в пролетке замыкали колонну. На козлах у них сидел отставной ефрейтор Акбашев. Вдруг, когда все уже выбрались за сосновые заграждения, у ефрейтора захромала лошадь.

— Вот язва! – взревел тот и полез с козел. – Извиняйте, господа, сейчас разберуся. Не иначе, камень попал.

Колонна удалялась.

— Нагоним, Лексей Николаич, – успокоил сыщика кучер, задирая кобыле ногу. – Эх, мать!..

— Что такое, Михей Власович? – заволновался Лыков.

— Копыто треснуло… – растерянно сообщил Акбашев. – Приехали…

Коллежский советник чертыхнулся. Как быть? Лукницкий со своими людьми были уже далеко. Заставлять их возвращаться нельзя – счет, возможно, идет на минуты. Вдруг сзади появился человек в мундире полицейского надзирателя. Он косо поглядел на незнакомых ему людей, подошел к кучеру:

— Михей, это кто с тобой?

Тот объяснил. Человек подтянулся, шагнул к сыщикам и доложил:

— Ваше высокоблагородие! Полицейский надзиратель Пороховых слобод коллежский регистратор Савинский. Мне о вас покойный Никита Никитич рассказывал. Какие будут распоряжения?

— Пока никаких, – ответил Лыков, унимая раздражение. – Разве что, может быть, вы достанете нам новый экипаж…

— Через час будет здесь!

— Через час будет уже поздно. Ладно, мы пойдем пешком. Сопровождайте нас на всякий случай.

— Слушаюсь.

Полицейские пошли втроем, обещав Акбашеву прислать подмогу. Территория, занимаемая складами, была обширна. Слева из земли высовывались капониры, а справа тянулись длинные бревенчатые корпуса.

— Господин Савинский, – обратился к надзирателю Лыков. – Капониры явно заводские, с порохом. Так?

— Да, они вынесены в чистое поле для безопасности. В восемьдесят четвертом году был взрыв, погибло двенадцать человек. Вот тогда и убрали погреба с завода.