Книга Узел, страница 89 – Николай Свечин

В результате всех этих событий Лыков прибыл в Москву с опозданием. Он отдохнул в своем старом номере в «Неаполе», вымылся, выспался и постепенно успокоился. Ну, едва не убили. В первый раз, что ли? Оставался небольшой шанс, что Ченцов – просто бандит, грабивший людей в поездах, и на Лыкова налетел случайно. Если же это не случайность, значит, Тугарин Змей отслеживает все перемещения сыщика. Тогда дело плохо.

На следующее утро в Малом Гнездниковском собралось совещание. Присутствовали члены «железнодорожно-воровской» комиссии Стефанов и Запасов, а еще фон Мекк. Лыков позвал магната, чтобы ознакомить его со своими открытиями.

Он сделал доклад об этих новых обстоятельствах и заключил его так:

— Теперь ясно, господа, что мы словно бы открыли дверь в соседнюю комнату. И она оказалась намного больше той, где мы до сих пор шарили. Масштаб хищений превосходит все наши догадки. Страшные атаманы с их бандами, крючники с перекупщиками, многочисленные посредники – только ширма. Их специально держали для прикрытия главных операций. Воруют вагонами и поездами, а валят на этих босяков. Мы купились, выследили их, посадили в тюрьму и готовим процесс. И не подозревали, что нам подсунули фартовую публику нарочно, для отвода глаз. Заправилы на свободе. Я не удивлюсь, если окажется, что они тащат как и прежде, пользуясь нашим заблуждением. Николай Карлович!

— Ой! – очнулся железнодорожный магнат. На нем не было лица.

Сыщик безжалостно продолжил:

— Вы убеждали меня, что такое невозможно. Ребяческий лепет, все записано, учтено, бухгалтерия увидит, обер-кондуктор не сможет сдать свою ведомость… Оказывается, сдает и в ус не дует. Как это ему сходит с рук?

Фон Мекк был растерян и смотрел на собравшихся в поисках поддержки. Ему на помощь пришел Запасов:

— Алексей Николаевич, вы торопитесь с выводами. Ну, случай с Бродским. Единичный. Остальное не доказано. Его разговоры с другими сахарозаводчиками? Поверьте мне, там люди зубастые, акулы, а не люди. Укради у них копейку – сразу поднимут шум. А что-то мы шума и не наблюдаем. Молчат обворованные миллионеры, которые к любому министру дверь ногой открывают. Вы действительно верите в это? Лично я – не верю.

— А рассказ Варенцова? А расходные книги наследников Треумова? Варенцов сказал то же, что и Бродский: воруют вагонами, если не поездами.

— И однако все молчат? – ухмыльнулся подполковник. – Разве так бывает у миллионщиков? Вы, верно, мало с ними знались. Я давеча искал несессер Николая Рябушинского, сына покойного Павла Михайловича. Раззява его где-то оставил, а мы всем управлением бегали… Из-за дрянного чемодана такой крик поднял! И вы уверяете, что они теряют сотни тысяч и помалкивают? Нет, что-то тут не так.

Слова жандарма были убедительны. Фон Мекк приободрился, да и Стефанов расправил плечи. А то выходило, что он гонялся за мелкотой, как бобик за каучуковым мячиком. Однако Лыков повторил свой вопрос:

— Николай Карлович, что надо сделать, чтобы украсть с чугунки восемь вагонов? И остаться безнаказанным.

Магнат уже взял себя в руки и ответил спокойно и рассудительно:

— Признаюсь, вы ввергли меня в полный ужас. Не верю по-прежнему, что такое возможно. Но теоретически это могло быть. При соблюдении двух условий.