Онлайн книга «Узел»
|
— Но ведь вагонов тысячи, – пытался спорить сыщик. – Они едут в разные концы страны, и к вам каждый отдельно взятый вагон может не возвращаться месяцами. Как же вы его отследите? — По телеграфу, по накладным и по станционным книгам. — Это реально? — Я же вам рассказывал, как на железных дорогах налажен учет. У обер-кондуктора записаны все едущие ценности. На каждой станции он согласно раздаточной ведомости делает выгрузку. Факт выгрузки отмечается в той же ведомости за подписью грузополучателя. Если отметки нет, то бухгалтерия сразу поднимет тревогу. Обер-кондуктор просто не сдаст ведомость товарному кассиру, тот ее не примет. — А если бухгалтерия или кассир проморгают факт пропажи груза? — Тогда его заметит ревизия. Все дороги держат в штате не только грамотных бухгалтеров, но и ревизоров. А еще есть министерство со своими инспекторами! Потом, повторюсь, вагоны на дороге на вес золота, их вечно не хватает. Пропажа даже одного из них влечет за собой служебное расследование. Мы следим за каждым: нагрузка-выгрузка, пробег, оборачиваемость. А вы говорите – поезд… Ребяческий лепет! Несколько успокоенный, Алексей Николаевич сообщил свои открытия Воеводину и Стефанову. Есть ниточка, которая может вывести на Тугарина Змея. У него, оказывается, в Москве проживает семья. Пусть не венчанная, но жена, и при ней сын, которого приходится возить в коляске. Сын любит рисовать, хочет стать богомазом. Приметы достаточные, чтобы найти этих людей в миллионном городе. Воеводин согласился и дал команду МСП начать поиски женщины и «змееныша». Далее Лыков сообщил о разговоре с Варенцовым. Тот преувеличивает размер хищений хлопка, но подтверждает, что им торгует хитрое товарищество «Оборот». Хорошо бы проверить его бухгалтерию, да вот беда: контора с Никольской съехала. Зато есть фирма наследников И.А. Треумова, чей хлопок почему-то не воруют… Может, их спросить в лоб, пусть объяснят причину? Стефанов высказал сомнения. Если торговцы откупаются, вряд ли они сообщат об этом полиции. Только спугнем тех, кому они платят. Лучше действовать негласно. Тот же Гревцов – большой специалист по мошенничествам. Пусть он и поищет концы. Так и решили. Вызвали Гревцова, дали ему поручение. Надзиратель спросил: — А что надо-то? — Хорошо бы мне полистать их расходные книги, – пояснил Алексей Николаевич. — Книги? Эх-ма… Ну, попробую… Закончив с первоочередными делами, Лыков поехал в «Неаполь». Он вышел на Садовом кольце, решив немного прогуляться. Был четвертый час, на город надвигались декабрьские сумерки. Сыщик подходил к дверям гостиницы, когда заметил у входа пролетку с поднятым верхом. Вдруг оттуда высунулся человек, в руке у него был револьвер. Алексей Николаевич рыбкой нырнул в сторону и покатился по мостовой. Бах! Бах! Бах! Он переваливался с боку на бок, охая и холодея от страха. Дворник почистил снег основательно, и пули высекали из заиндевелых булыжников искры. Черт, когда же у него кончатся патроны? Бах! Бах! Вот кольнуло в руку, вот по спине потекла теплая струйка крови, а негодяй все стрелял и стрелял. Наконец щелкнул боек в пустом барабане, раздался крик «гони!», и экипаж умчался прочь. Питерец с трудом сел, потрогал руку. Кажется, вскользь… Голова гудела, словно там играл орган. Бока ныли, саднил локоть, но в целом он легко отделался… Подбежали прохожие, помогли подняться и повели пострадавшего в номера. Быстро явился доктор, что держал врачебный кабинет напротив. Он осмотрел сыщика, смазал чуть не всего йодом и прописал двухдневный покой. Сказал весело: |