Книга Узел, страница 74 – Николай Свечин

Лыков задумался. Поставщики хлопка были серьезные. Особенно выделялись Товарищество для торговли и промышленности в Персии и Средней Азии, а также Московское торгово-промышленное товарищество. Куда пойти за справкой? Он посоветовался со Стефановым. Тот рекомендовал третий вариант – обратиться к Варенцову. Николай Александрович – один из лучших специалистов по Туркестану, и при этом человек безукоризненно порядочный. Он двадцать лет прослужил в Московском товариществе и лишь недавно перешел в промышленность, возглавив Большую Кинешемскую мануфактуру. Про закупку хлопка этот человек знал все. А уйдя из торговых операций, он сделался более объективным.

Коллежский советник телефонировал мануфактуристу. Тот, как услышал фамилию звонящего, сразу согласился на встречу. Они увиделись в здании Московского торгового банка на углу Ильинки и Юшкова переулка. Варенцов пояснил:

— Банк создал мой тесть, коммерции советник Найденов. И он же учредил при банке товарищество для торговли со Средней Азией. Я много времени провел здесь, когда закупал хлопок и каракуль. Тогда Туркестан был терра инкогнита для московских купцов. Пришлось поездить, да… Мой кабинет был на втором этаже.

— Перейдя в заводчики, вы сохранили знакомства в торгово-закупочном деле? – уточнил на всякий случай сыщик.

— Разумеется. Без них нельзя. Так что вас интересует? Поставки в Москву хлопка?

— Да. Много ли его доходит до вас, промышленников, нечестными путями?

Варенцов усмехнулся:

— Вас направили сюда, чтобы вы прекратили кражи на московском железнодорожном узле, верно?

— Это так.

— Сам государь послал?

Теперь усмехнулся коллежский советник:

— Второй раз слышу такой вопрос. Первым его задал атаман бандитской шайки, что сидит сейчас в тюрьме. Отвечу вам то же, что и ему: нет, меня послал премьер-министр.

— Ну хоть так! – в сердцах сказал промышленник. – А то ведь жутко смотреть, что творится.

— Расскажите подробнее, – попросил Лыков. – Что именно творится?

Николай Александрович начал излагать:

— Видите ли, я двадцать лет возил сюда хлопковое волокно. И на ощупь могу определить, где чей товар. Он очень различается у разных поставщиков, в первую очередь чистотой.

— Что, пачкается в пути?

— Нет же, чистотой самого волокна. Ведь там орешки, окатыши, частицы коробочки. Приходится обрабатывать его на специальных хлопкоочистительных фабриках. Когда я служил в Московском торгово-промышленном товариществе, мы создали в Туркестане шесть таких фабрик. И возили сюда самый чистый хлопок. У торгового дома «Брежнев и Фомин» две такие фабрики, но качество очистки низкое. У Мирзы Ассанова сырье перебирают вручную тамошние поденщики, и получается еще хуже. У Руперти три фабрики и качество почти как у нас, а у братьев Тер-Микиртичевых вровень с нами.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Затем, что это было раньше, – пояснил Варенцов. – Теперь я промышленник и сам закупаю сырье у торговых домов. Но еще не забыл прежние навыки. И могу по-прежнему отличить волокно Московского товарищества от Персидско-Среднеазиатского или от того же Руперти. А покупаю я его у нового агента на рынке, товарищества «Оборот». Там на треть дешевле, вот и приходится иметь дело с ним.

— С «Оборотом» что-то не так?

— Они продают не свой хлопок! – почти выкрикнул Варенцов. – Не свой, я же вижу!