Книга Узел, страница 49 – Николай Свечин

— А ну лежать!

Стефанов тоже схватил кого-то за рукав, и Алексей Николаевич остался один. Он бежал в глубь станции, огибая длинный пакгауз. Впереди раздавался громкий топот – противник покидал поле боя. Сыщику хотелось остановиться и дождаться подкрепления, но было неловко: его приятели уже с пленными, а он без.

Внезапно из-за угла на него налетел круглый, как колобок, мужик с ножом. Едва успев увернуться, питерец сбил его выстрелом в упор. Остановился и пустил еще два-три заряда в убегавших, но, кажется, не попал. Или все-таки попал?

Он продолжил погоню и вскоре нагнал одного. Тот ковылял, раненный в ляжку, и все оглядывался через плечо.

Сыщик остановился в пяти шагах от налетчика и навел «браунинг».

— Эй! Я сдаюсь! – крикнул тот и бросил на землю свой револьвер.

Алексей Николаевич чуть не выстрелил сгоряча. Но вспомнил, как после возвращения из Ростова Трусевич долго его песочил и взял с него слово, что самосуды прекратятся.

Тут появился Деримедведь и начал вязать пленного. Еще через минуту станцию заполонили полицейские с жандармами, их откуда-то набежало очень много. К воротам, выходящим в Гавриков переулок, стали стаскивать убитых и приводить задержанных. Пошел туда и Лыков. Он волочил за ногу мертвого «колобка», а вахмистр толкал в спину раненого бандита:

— Иди, мерехлюндия!

Возле ворот Алексей Николаевич первым делом спросил у городовых:

— Тут один наш лежал под фонарем, его в живот ранили. Где он?

— Увезли в больницу.

— Тяжело?

— Изрядно. Крови много вытекло, вон кака лужа.

Подскочил, пританцовывая, Дмитрий Иннокентьевич.

— Вот это да! – гаркнул он. – Прямо Бородинская битва. Вы как, целы? Много нарубили?

— Одного.

— А я двоих. Ну, второго живьем. А где Василий Степанович?

— Здесь я, – крикнул снаружи коллежский секретарь. – Задержанных оформляю.

— Вы целы? Много взяли?

— Я цел. Мы с вами взяли каждый по штуке, Деримедведь еще одного привел.

— Это их высокоблагородие поймали, – возразил вахмистр, указывая на Лыкова. – Я только спутывал. Он, кстати, раненый, как бы кровью не истек. К доктору бы надо его.

Оказалось, что каждый из комиссии захватил по налетчику. И четверых уложили наповал, это с учетом попаданий Деримедведя. Тот вел себя так, словно бы его жизнь и не висела только что на волоске. Обошел пакгаузы, выявил сломанные замки, доложил начальству, а теперь стоял в сторонке и спокойно курил. Вот молодец, побольше бы таких.

Примчался начальник станции Свешников, которого Алексей Николаевич допрашивал позавчера, и стал причитать. Запасов рявкнул и на него:

— Прекратить скулеж! Выясните, что украли, и доложите.

— Я не вам подчиняюсь, а управляющему, – обиженно ответил Свешников. – И докладывать ничего не обязан.

Но тут появился фон Мекк и строго оборвал начальника станции:

— А я вам приказываю выполнить распоряжение господина подполковника. И вообще, господа, большое спасибо вам от нашей дороги. Сначала воров отвадили, а сейчас еще и разбойников. Я телеграфирую премьер-министру, буду просить для вас поощрения.

Лыков вернулся к себе только под утро и проспал до полудня. Когда он снова появился на Пречистенке, Запасов со Стефановым уже были там и допрашивали арестованных. Приятеля они встретили насмешками:

— Ну и дрыхнуть! Если бы так бандитов ловил, давно бы всех повывели.