Книга Узел, страница 51 – Николай Свечин

— Не знаю, правильно ли я вас побеспокоил, – начал он, – однако лучше проверить.

— Говори. Тут мелочей нет.

— Я как бывший сыщик так же подумал, – улыбнулся агент. – Дело вот в чем: когда сидели мы в Николаевских казармах, много разговоров было о том, кто как воровал. Вроде бы все на одну колодку, а у каждого тем не менее свои приемы. Навроде клуба получилось: народ делился опытом, судил-рядил…

— Ну-ну…

— И вот время от времени стал я слышать одну и ту же фразу. Про Лукоморье.

— Про Лукоморье? – удивился питерец.

— Ага.

— И что говорили? В каком смысле?

— Смысл я понял не сразу, а когда сообразил, то и решил, что надо вам обязательно рассказать. Из разговоров следовало, что Лукоморье – это такое место, где можно продать любой краденый товар.

— Хм. А ты не спросил у своего работодателя, что за место?

— Спросил, однако ответа не получил.

— Скрывает Гаврила?

Форосков кивнул:

— Скрывает, и я его понимаю. Не все мы за ним знаем. А Лукоморье может вывести полицию на такие темные дела, что Гавриле Матвеевичу каторги не миновать. Вот он и помалкивает.

— Плохо, коли так, – констатировал сыщик. – Выходит, он тебе помогать не станет?

— Где-то поможет, но не во всем. Там, где в жертву пойдут другие, Канахистов их легко сдаст. А где его собственные дела, там будет скрытничать. Ну, хоть какая-то польза.

— Лукоморье, Лукоморье… – Алексей Николаевич взял Памятную книжку за 1907 год и стал ее листать. – Гостиница? Трактир? Клуб? Нет тут ничего похожего. Но ты правильно сделал, что рассказал. Я спрошу у Стефанова, он знает всю криминальную Москву. Вдруг догадается, где находится это самое Лукоморье? Ну, теперь иди. Помни, что твоя главная цель – банда Савоськи, и не отвлекайся на воров.

Василий Степанович не обманул ожиданий питерца. Когда он услышал о загадочном месте, куда можно сдать любой товар, то очень заинтересовался.

— Да-да, это воровская биржа. Я знал, что она существует, но так и не смог найти. Ею и воры пользуются, и бандиты, и сами железнодорожные служащие. Но все молчат, никто мне не проговорился.

— Форосков кое-что сумел подслушать, – сообщил Алексей Николаевич. – Такое место действительно есть, и дельцы называют его Лукоморьем.

— Вот как? И что это значит?

— Не вы у меня, а я у вас спрашиваю, как у знатока.

Стефанов задумался:

— Так-так… Клуба такого в городе нет. Номера? Трактирное заведение? Тоже не помню. – Вдруг он хлопнул себя по лбу: – Ах вот оно что!

— Василий Степанович, не томите душу.

— Живет в Хапиловке такой мутный человек, скупщик и пристанодержатель. Зовут его – Лука Морев. Ну, сообразили?

— Черт! Точно! – обрадовался коллежский советник. – А хозяйство его называют Лукоморьем. Ловко. Ну, пощупаем субчика. Может он являться маклером воровской биржи?

— Дайте подумать. Я арестовывал его дважды, в девятьсот третьем и девятьсот пятом. Оба раза пришлось отпустить за отсутствием доказательств. Он хитрый, а еще имеет лапу наверху.

— Ну а по внешним признакам подходит? Не сделаешь же биржу, если у тебя только домик в три окна.

— Признаки там интересные. – Василий Степанович даже потер руки от возбуждения. – За Измайловской земской больницей, на берегу Серебрянки, Морев построил целый складской городок. А записал его на чужое имя.

— Подставной владелец?