Книга Узел, страница 116 – Николай Свечин

— Голубчик! – вскричал Алексей Николаевич. – Это они? Те записки? Я могу их посмотреть?

— Для того я их и принес, ваше высокоблагородие. Вот тут извольте расписаться, что получили. Господин подполковник распорядился изготовить для вас копии.

— Ай да Михаил Фридрихович, ай да умница, – похвалил фон Коттена сыщик. – Да и вы молодцом, и ваши люди. Все будет отмечено в рапорте премьер-министру.

Он схватил бумаги и ушел в номера, чтобы изучить их в тишине.

Грузовые документы Алексей Николаевич просмотрел мельком. Снова сахар-рафинад, готовое платье, шведские куртки, бензин из Грозного, карболинеум^[44], папиросы фабрики Асланиди, несколько партий хлопка, в том числе одна – американского… В банковских ассигновках часто мелькал торговый дом «Георгий Скумбуридис и братья Кундурис», и еще чаще – агентурная контора Лонгина Приятелева.

Коллежский советник отправился за справками к коллежскому секретарю, большому знатоку преступной Москвы.

— Василий Степанович, а кто такие Скумбуридис и Кундурисы?

— Греки, губками торгуют.

— Честные торговцы или как?

Стефанов почуял неладное и ответил вопросом на вопрос:

— Вы их на чем-то поймали?

— Не я, а охранное отделение.

И питерец показал москвичу бумаги от Подэрия.

— Ну вот, попались голубчики, – обрадовался Стефанов. – Давно я за ними грех знал, да вот доказать не мог.

— И чем грешат эти посейдоны?

— Продажа губок – только прикрытие. А занимаются они тем, что «отстирывают» ворам крупную добычу.

— Так-так… – оживился питерец. – Я разорил одну такую «постирочную» в Тифлисе несколько лет назад. А у вас в Первопрестольной, стало быть, своя? И как ребята это проделывают?

— У Георгия Скумбуридиса дядя – известный в Греции банкир. Он работает с русскими процентными бумагами, держит маклера на бирже. И потихоньку вбрасывает в чистые биржевые деньги «грязные» воровские. Но доказать это невозможно, умные люди работают.

— А братья Кундурисы?

— Эти собирают заказы. После недавней смуты клиенты пошли косяком, словно селедка на нерест. Сейчас вроде поутихло, но правды никто не знает.

— Думаете, они теперь картель обслуживают? Масса записок им адресована.

— У картеля, как вы его называете, обороты большие. Кроме Кундурисов, никто такие суммы не «отстирает».

Лыков сказал:

— Пора придавить ребятишек.

— Как же вы это сделаете?

— В Москву приехал еще один посейдон. Но это по большому секрету, только вам, Василий Степанович.

— Ну и что?

— А то, что он мой помощник, титулярный советник Азвестопуло. Помните, я упоминал о Сергее Маноловиче? Он вечером явится на Большую Бронную, отчитаться. Я приказал проверить начальство из МПС. Сдается мне, там сидит один из заправил картеля. Иначе они не смогли бы так долго сохранять наружное благополучие в отрасли.

— Хорошо. Вот он отчитается. А дальше? – вежливо уточнил москвич. – Как ваш Азвестопуло проникнет к торговцам губками? Они прожженные, опытные. Не один год мы пытались эту устрицу открыть, да не тут-то было.

— Сергей откроет, – туманно пообещал коллежский советник и удалился.

Вечером к нему на конспиративную квартиру действительно явился гость.

— Добрый вечер, Алексей Николаевич!

— Проходи, молодожен. Не устал отдыхать?

— А что, увлекательное занятие, – рассмеялся Азвестопуло. – Но, как говорится, делу время, потехе час. Прибыл в распоряжение начальства.