Книга Узел, страница 115 – Николай Свечин

— Так кто из них может быть замешан в хищениях? – спросил коллежский советник.

— Да любой, – ответил ротмистр.

— От такого доклада, извините, толку никакого.

— Времени было мало, больше не успели, – развел руками жандарм. Питерец отпустил его. Оставшись вдвоем с Подэрием, сыщик сказал доверительно:

— Василий Григорьевич, бонза ушел, давайте о деле говорить. Кто из директоров на самом деле подозрительный?

— Лабзин, – коротко ответил старший филер.

— А прочие?

— Обычные люди, с обычными слабостями.

— Но три дома Даккварта как объяснить?

— Там не дома, а домишки. Внизу лавка, наверху квартира. Выстроил он их в полосе отчуждения, поэтому получилось дешево. Лес, кирпич украл с материального склада. Сдает внаем своим же служащим, жилье им оплачивает дорога, Даккварт кладет эти деньги себе в карман.

— Понятно все с вашим ротмистром. А вы чем порадуете?

Старший филер усмехнулся и выложил страничку с докладом.

— Начну с самого интересного, хорошо?

— Уже заинтриговали!

— Оказывается, Алексей Николаевич, девять из одиннадцати товарных кассиров, которых мне поручили проследить, общаются между собой.

— Ну и что? – не понял сыщик. – Служба у них такая. Грузы ходят с дороги на дорогу, вот кассиры и…

— Да они вне службы общаются.

— Не может быть!

— Установлено со всей достоверностью. Раз в две недели все девять собираются в каком-нибудь ресторане, где есть отдельные кабинеты. При этом пытаются запутать следы, проверяют, нет ли слежки. А каждый первый четверг месяца у них официальная пьянка, дозволенная начальством. Будто бы для укрепления товарищества.

— Где? Опять в ресторане?

Подэрий поднял указательный палец:

— Нет. Для этого кассиры собираются в буфете Железнодорожного клуба. Это на углу Тверской улицы и Камергерского переулка, в доме Толмачева. Мы установили, что у них там устроен секретный почтовый ящик, как у революционеров. Младший гардеробщик клуба принимает и передает записки, а еще грузовые и денежные документы.

— Так. Очень интересно! А кто те два кассира, которые не входят в компанию?

— Оба с Московско-Казанской дороги.

— От фон Мекка! – обрадовался Лыков. – Это хорошо.

— Да ничего хорошего нет, Алексей Николаич, – осадил коллежского советника старший филер. – Я, как узнал, что два человека чистые, подумал: на самом деле или только хотят казаться? И лично взял их в проследку. Один, который с Гаврикова переулка, и правда порядочный. Никуда не шляется, живет скромно, верующий человек. Староста церкви Покрова в Красном Селе. А второй, кассир с Митькова, жулик похуже прочих. Жалованья получает восемьдесят рублей в месяц, а владеет чулочной фабрикой, держит каретный извоз и трактир. И все под чужими именами. Ледовничество Кренцина, которое по всей Москве лед продает, – тоже его. Откуда у простого кассира такие средства?

— Только если ворует, – согласился Алексей Николаевич и уточнил: – Но с теми девятерыми он не в стачке?

— Нет, один мастрячит.

— Василий Григорьевич, – просительно начал Лыков, – вот вы упомянули про младшего гардеробщика в Железнодорожном клубе.

— Который почтальоном при кассирах служит?

— Да. А нельзя ли его завербовать? Чтобы читать их переписку.

Подэрий довольно улыбнулся и извлек из внутреннего кармана еще несколько листков:

— Да уж завербовали. Неделю, как он отдает нашему человеку всю почту. Тот, понятное дело, копирует и возвращает. А если попадаются деловые бумаги, чаще всего на грузы, то филер привозит их сюда, а мы фотографируем и потом вертаем гардеробщику.