Онлайн книга «Уральское эхо»
|
Сыщик запротестовал: — Ни в коем случае! Иначе все мое инкогнито псу под хвост. Прикажите ему подготовиться к конспиративной встрече. И пусть предъявит осведомление! Дело такое, что все другие прочь, а его на первый план. На этом официальная встреча закончилась. Особенно засиживаться в губернском городе Лыкову было незачем. Он навестил городское управление полиции, где допросил захваченного им в поезде фартового. Парня успели опознать – некто Родионов, налетчик по кличке Валерка Муромский. Отведав лыковского кулака, он теперь шепелявил – сыщик выбил ему сразу четыре зуба. Пленник вел себя нагло, отвечать на вопросы отказался. Убитого опознать пока не удалось. И тела Корявого под насыпью не нашли – видимо, Алексей Николаевич так в него и не попал. Это было неприятно. Гайменник показал свою ловкость: выследил сыщиков, незаметно для них подготовил нападение и смог после него уйти. Такой противник не угомонится. Ходи теперь и оглядывайся… Вечером в «Уральских номерах» состоялся разговор. Сошлись все трое командированных питерцев и хозяева. Полицмейстер привел с собой заведующего уголовным столом неимеющего чина Иванова. А начальник ГЖУ – своего помощника по Перми ротмистра Чувствина. Жандармы принесли списки активных деятелей лбовщины, избежавших петли и каторги и отделавшихся малыми сроками. Эти люди были первыми на подозрении. В списках значилось около двадцати человек, но против двух фамилий стояли крестики. — Один самый близкий к атаману был боевик, – пояснили голубые мундиры. – Из тех, кто уцелел. А кроме того, он живет в Екатеринбурге. Отбыл три года ссылки, вернулся в Пермь, осмотрелся тут немного и перебрался туда. Тяготеет к эсерам. Зовут Федор Рамзаев, партийный псевдоним Чечет. Второй тоже опасный, но улик на каторгу не наскребли, парень отсидел в Николаевских ротах и уже на свободе. Зовут Евдоксий Таранец. Этот скорее анархист-максималист, но в душе обычный бандит. Он скрылся от гласного полицейского надзора, но крутится там же, в Екатеринбурге. Видать, дело какое есть. Может быть, и скупка золота для организации цареубийства. — А что там с уголовным элементом? – обратился Лыков к Иванову. – Екатеринбург – уездный город, сыскного отделения ему не полагается. Кто в таком случае отвечает за фартовых? Обычно находят человека с подходящими способностями, сыщика от природы. Есть там такой? — Есть, – успокоил питерца неимеющий чина. – Заведующий уголовным столом городского полицейского управления Татауров Дмитрий Гаврилович. С ним и имейте дело. — Агентурки не подбросите? Иванов посерьезнел: — Мы бы с радостью, ваше высокородие. Царя защитить – наша обязанность. Но наши осведомители все здесь, в Перми. Алексей Николаевич адресовал тот же вопрос жандармам. Флоринский тоже его не обрадовал: — Екатеринбург вело Пермское охранное отделение, а не мы. В тысяча девятьсот девятом году его упразднили. Зачем – сам до сих пор не пойму. Людей отослали в другие места, в том числе тех, кто лично боролся с лбовщиной и мог бы вам сейчас многое рассказать. У нас остались лишь бумаги. Так что… вы уж как-нибудь сами. Что касается сведений от Комиссарова, не советую полностью принимать их на веру. Он любит подпустить андрона[68]. Знаю по себе – я сменил Комиссарова на должности начальника ГЖУ. И много пришлось разбирать вранья… |