Книга Месть – блюдо горячее, страница 38 – Николай Свечин

— А если не успеет или не захочет?

— Тогда все, ставь экипаж на тормоз. Новый директор меня не отпустит.

— И ничего не поделать?

— Виктор, я же чиновник пятого класса на государственной службе. Не могу по своей воле заниматься частной местью. Это против правил.

— А если мы возьмем отпуска, оба одновременно, и приедем в Саратов?

Алексей Николаевич покачал головой:

— Плохая идея. Два питерских павлина явились в чужой город… Без полномочий, без официального поручения… Нас будут игнорировать все, начиная с губернатора и кончая дворниками. Так что ждем решения Белецкого. Другого варианта нет.

…Степан Петрович вызвал подчиненного уже на следующее утро. Он сказал:

— Нашел я тебе одно дельце в Саратове. Только учти – оно тухлое.

— Но я приеду туда с официальной командировкой?

— Да.

— Я согласен! Спасибо!

Белецкий криво усмехнулся:

— Погоди благодарить. Тебе придется иметь дело с крайне неприятной бабой, скандальной, хамоватой, самовлюбленной и наглой. Это жена бывшего предводителя дворянства Саратовского уезда Евгения Аркадьевна Болмосова. Муж ее помер три года назад. И сейчас эта дура треплет всем нервы по любому поводу. Пишет письма в Министерство Двора, в МВД, финансистам, архиерею, губернатору, полицмейстеру – ну нескончаемый поток жалоб.

— А что ей нужно от тебя?

Белецкий пояснил:

— Она много чего хочет, управы нет. И я не смог увернуться от того, чтобы стать ее корреспондентом. Ответил разок из вежливости, обещал, что вот-вот пришлю ей чиновника, который все уладит. Еще, мол, немного, и дойдут до тебя руки, старая ведьма; разберемся.

Лыков начал догадываться, что командировка действительно окажется неприятной.

— Что именно я должен там уладить? Если твоя Болмосова наглая дура…

— Ко мне ее просьба вполне конкретная. Тебе она придется не по вкусу, но другого способа послать тебя в Саратов я не вижу.

— Говори уже, – стал заводиться сыщик.

— Ты слышал о Первом пятипроцентном внутреннем с выигрышами займе тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года?

— Да, конечно. Это был пробный заем нового государя, надо было покрыть расходы Крымской войны.

— И какие там условия, помнишь?

Статский советник напряг память:

— Сам я в него не играл, деталей не знаю. Но условия по первости оказались необыкновенно выгодными. Больше наше государство никогда и никому таких не предоставляло.

— Правильно, – подтвердил действительный статский советник. – Условия займа шестьдесят четвертого года уникальны. В них вся суть. Это с непривычки занимать у населения. Был выпущен один миллион билетов на нарицательный капитал в сто миллионов рублей. То есть билеты сторублевые…

— Это понятно, продолжай, – приказал подчиненный начальнику.

— С той поры прошло полвека. В тысяча девятьсот десятом году непогашенными оставалось всего половина билетов, и шанс на выигрыш удвоился. Тогда и началась горячка с этим займом. – Белецкий и сам раздухарился: начал махать руками и дергать себя за бороду. – Правила выплаты выигрыша фантастические. Билеты выбывают быстрее, чем премиальный капитал! Барабан крутят два раза в год, второго января и первого июля. Разыгрывают всякий раз триста выигрышей на общую сумму в шестьсот тысяч рублей. Сумма премии на один билет от пятисот рублей до пяти тысяч. В обращении сейчас осталось всего триста восемьдесят восемь тысяч билетов, а непогашенного капитала – более сорока одного миллиона рублей. С каждым годом сумма премии растет. Умные игроки не гасят свой билет, если на него выпало всего полтысячи, и он остается в игре. В конце концов через десять – пятнадцать лет оставшиеся непогашенными билеты принесут своему владельцу пятьдесят тысяч!