Книга Темные гастроли, страница 54 – Валерий Шарапов

— Три диплома? Когда же вы успели их получить? Или вы начали с пеленок? — От удивления Девяткин забыл о корректности.

— Я не настолько юн, молодой человек, — снисходительная улыбка осветила лицо Зеленцова. — Через месяц мне исполнится пятьдесят восемь. Удивлены?

— Признаться честно — очень, — не стал скрывать Девяткин. — На первый взгляд вам дашь не больше двадцати пяти.

— Это впечатление обманчиво, — заверил Зеленцов, — но, если нужно, могу показать паспорт.

— Это лишнее, Сергей Михайлович. Прошу вас, продолжайте, — попросил Девяткин.

— Так вот. Мы с Люсей пошли гулять в сквер. В тот день Люся вела себя исключительно прилично, и я смог себе позволить посидеть на лавочке, нежась под лучами теплого солнца. Обычно она требует от меня максимум внимания. Ей нравится бегать по всему скверу, и я, как вы уже поняли, должен бегать вместе с ней, но на этот раз она нашла что-то интересное в кустах у скамьи, поэтому я наслаждался покоем.

— В котором часу вы пришли в парк?

— Где-то без четверти час. Мы вышли из дома в половине первого, до сквера идти минут десять, но Люся задержалась у подъезда. Кто-то из жильцов выбросил в урну остатки копченой рыбы, а Люся обожает запах копченостей. Одним словом, мы задержались возле урны, поэтому в сквер пришли без четверти час. Какое-то время Люся бегала вперед-назад по аллее, а я на поводке за ней следом.

— Вы на поводке или Люся? — улыбаясь, спросил Девяткин.

— Теоретически, конечно, Люся. Но если бы вы видели, как это выглядит со стороны, то поняли бы иронию. Люся бежит туда, куда захочет, а я — туда, куда потянет поводок. Вот и судите, кто из нас на поводке, — смеясь, объяснил Зеленцов. — Так вот, побегали мы вперед-назад минут пятнадцать-двадцать. Затем Люся утомилась и присела у скамейки. Присел и я. Потом она нашла что-то интересное в кустах и дала мне передышку. Она возилась с находкой довольно долго. Я уже забеспокоился, как бы она не съела ее, и приподнялся, чтобы отобрать у нее добычу. Тут все и началось.

Зеленцов вдруг прикрыл глаза рукой. Девяткин заметил, что она дрожит, и решил не торопить архитектора. Справившись с нахлынувшими чувствами, Зеленцов убрал руку от лица и виновато улыбнулся.

— Надо же, я думал, что все уже прошло, — извинился он. — Оказывается, воспоминания все еще живы.

— Неудивительно. Такую трагедию не так просто забыть, — сочувственно произнес Девяткин. — Я понимаю, вспоминать это неприятно, но необходимо. Поверьте, если бы не крайняя необходимость, я не стал бы просить вас переживать это снова.

— Ничего, я уже в порядке, — заверил Зеленцов и продолжил: — Я видел, как вышли из проходной двое молодых людей. Они весело переговаривались, жестикулировали и были очень оживленными. Видимо, беседа была интересная. Затем краем глаза я заметил какое-то движение слева от них. Знаете, там вдоль дороги растет кустарник. То ли калина, то ли боярышник, я в них не особо разбираюсь. Высота кустарника метра полтора, может больше. Вот оттуда они и выскочили, те бандиты.

— И сразу напали на сотрудников НИИ?

— Да. Молодые люди остановились у входа, может, хотели до конца обсудить интересную тему, а может, ждали товарища. Когда бандиты к ним подскочили, молодые люди растерялись. Один бросился бежать, но тот, что повыше, сбил его с ног. Я увидел у него в руках нож и закричал. На мой крик начали оборачиваться люди. Знаете, в обеденный перерыв в сквере много людей. И в тот день тоже много было.