Книга Темные гастроли, страница 52 – Валерий Шарапов

— Я что, заснул? — чуть смущенно спросил он.

— Есть маленько. — Хамидов смотрел на майора сочувствующим взглядом. — Приехали, товарищ майор.

— Спасибо, Бахтияр.

Девяткин вышел из машины, размялся и направился к дому свидетеля. Сверившись с запиской, выбрал средний подъезд четырехэтажного дома сталинской застройки и, поднявшись на третий этаж, нажал на кнопку дверного звонка. Вскоре за дверью послышались шаги, и приглушенный мужской голос спросил:

— Кто там?

— Милиция, — отозвался Девяткин.

— Что вам нужно? — с задержкой послышался второй вопрос.

— Майор Девяткин, уголовный розыск, — более официально представился майор. — Мне нужно побеседовать с гражданином Зеленцовым Сергеем Михайловичем. Откройте, пожалуйста.

— А до завтра это не подождет? Я уже ко сну приготовился, — голос за дверью звучал настороженно. — Поздно уже, а мне к шести на работу.

— Боюсь, дело не терпит отлагательства, — отрезал Девяткин. — Открывайте, гражданин Зеленцов.

Девяткин услышал, как щелкнул замок, и дверь открылась. Перед ним стоял худощавый мужчина лет двадцати пяти. В пижамных брюках и нательной майке он выглядел как-то жалко. Жиденькие волосы, зачесанные назад, прикрывала черная сетка для волос. Острый нос с отметиной от очков и подслеповатый взгляд, которым Зеленцов одарил незваного визитера, говорили о том, что со зрением у свидетеля дела обстоят не особо хорошо. «Это плохо, — мысленно произнес Девяткин. — Свидетель с близорукостью мне сейчас совсем ни к чему».

— Чем могу служить? — велеречиво проговорил Зеленцов.

— Разрешите войти? — спросил Девяткин и, не дожидаясь ответа, отодвинул хозяина в сторону и прошел в квартиру.

Как только он переступил порог, из глубины квартиры выскочила крохотная, но очень злая собачонка и с оглушительным лаем бросилась на майора. От неожиданности Девяткин отшатнулся назад.

— Люся, фу, — не слишком рьяно попытался усмирить домашнего питомца Зеленцов.

Собачонка даже не взглянула в его сторону. Почуяв в незнакомце добычу, она рвалась вперед и норовила ухватить майора за штанину, однако врожденная осторожность заставляла ее, прежде чем переходить к решительным действиям, тщательно разведать обстановку. Собачонка вовсю старалась напугать майора, чтобы понять, является ли он угрозой.

— Ну хватит, Люся, это тебе не шутки. Ты лаешь на представителя власти, — серьезно, как человеку, высказал собачонке замечание Зеленцов. — Иди в комнату. Будь хорошей девочкой, и я дам тебе твое любимое лакомство.

При слове «лакомство» Люся тут же потеряла всякий интерес к незнакомцу и помчалась на кухню. Зеленцов, виновато улыбаясь, посмотрел на майора.

— Простите, Люся у меня — дама с характером, — сообщил он и поплелся следом за собачонкой.

— Надо же, такая маленькая, а какая агрессивная. — Девяткин последовал за хозяином и его собакой. — Породистая?

— Так и есть. — Зеленцов воодушевился. Как любой собачник, он любил поговорить о своем питомце. — Это редкая порода. Называется чихуахуа. Как у Никиты Сергеевича.

— Имеете в виду у Хрущева? — Девяткин удивленно округлил глаза.

— Вы что, не знаете эту знаменитую историю? — в свою очередь удивился Зеленцов. — Это же История с большой буквы.

— Уж простите, Сергей Михайлович, упустил из виду, — пожал плечами Девяткин.