Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 72 – Питер Вронский

Несмотря на разницу в возрасте брак оказался удачным. У Лидии с супругом родилось семеро детей – в дополнение к тем шести, которые остались у Эдварда от предыдущего брака. Вынужденные заботиться о тринадцати детях, Лидия и Эдвард поступили так, как поступают многие в поисках счастья: переехали в Нью-Йорк и в конце концов обосновались на 125-й улице в Гарлеме, где в то время селился белый средний класс.

В 1857 году Эдвард Страк, которому было уже пятьдесят три, поступил на службу в полицейское управление Нью-Йорка. Непыльная работа, открывавшая возможности дополнительного заработка для тех, кто был не очень чист на руку. По всей видимости, Эдвард – к ужасу офицеров-взяточников, его коллег по участку, – за шесть лет службы в полиции брать взяток так и не научился. Это вполне могло послужить поводом для его увольнения (якобы за трусость), которое произошло внезапно, осенью 1863 года. Эдварда обвинили в том, что он не разнял драку, завязавшуюся в баре на его участке. Он же утверждал, что, когда прибыл на место, драка уже закончилась, но оспорить увольнение ему не удалось [129].

Эдвард и Лидия тихо-мирно прожили вместе двадцать лет. Семеро их детей – один общий и шестеро от первого брака Эдварда – уже выросли и жили отдельно. Но еще шестерых сыновей и дочерей им только предстояло поднять на ноги; самый младший, крошка Уильям, родился всего несколько месяцев назад.

Обвиненный в трусости, Эдвард чувствовал себя униженным и подавленным. Он всю жизнь боролся за выживание, трудясь в кузнечном цехе, и теперь, в свои пятьдесят девять, надеялся спокойно встретить старость, получив стабильную работу. В конце концов, ему могли назначить муниципальную пенсию. А теперь, когда у него снова ничего нет, придется начинать все сначала. Эдварду страшно было даже подумать об этом. Он впал в глубокую депрессию и, не в силах искать новую работу, всю зиму почти не выходил из их квартиры на первом этаже. Дошло до того, что однажды, вынув пистолет, он пригрозил покончить с собой. К весне 1864 года он перестал вставать с кровати, умываться, одеваться и отказывался есть.

Преданная Лидия, двадцать лет поддерживавшая Эдварда, всеми силами старалась ему помочь. Чтобы сводить концы с концами и прокормить мужа и детей, она шила на дому. Она решилась даже обратиться к его бывшему шефу, капитану полиции Харту, который был против увольнения Страка, в надежде, что тот каким-то образом поможет восстановить Эдварда в полиции. Харт мало что мог сделать, а когда Лидия описала тяжелое душевное состояние мужа, ставшего для нее настоящей обузой, Харт предложил отправить его в больницу. Как утверждала Лидия позднее, он посоветовал «избавиться» от Эдварда.

Согласно ее показаниям, муж «в то время доставлял ей много хлопот». Несмотря на двадцать лет брака (а может, в этом и состояла причина), Лидия отправилась в ближайшую аптеку и за десять центов купила унцию белого мышьяка. Зачем он ей, аптекарь не спрашивал. Мышьяк широко использовался в быту – его покупали и как отраву для крыс, и как средство от прыщей. На следующее утро, 23 мая 1864 года, она сварила Эдварду овсянку, подмешала в нее щепотку мышьяка и, осторожно оперев мужа на подушку, с ложечки накормила его отравленной кашей. К обеду налицо были все признаки отравления: Эдварда мучили рвота и страшные боли в животе. К вечеру он уже покрывался зловонным потом, а Лидия все кормила его отравленной овсянкой, сидела у постели и промокала ему лоб, глядя, как он катается, свернувшись от боли. Как она объясняла позднее, это было самое милосердное, что она могла сделать, понимая, что «от него уже нет никакого толку ни для нее, ни для него самого».