Книга Святой сатана, страница 31 – Анатолий Леонов

— Любишь ты, отец Феона, из простого сложное делать. Зачем? Так все хорошо складывалось, а теперь даже не знаю…

Воевода направился к лестнице, но, уже спустившись на несколько ступеней вниз, неожиданно обернулся.

— Дело я забираю, отче. Это моих дознавателей работа. Царский человек отошел безвременно, да к тому еще иноземец! Так что давай не будем даже спор начинать.

Низко плывущие облака на какое-то время закрыли собой и без того по северному холодное и не слишком яркое солнце. Сразу потемнело. Тень легла на землю. Внезапный порыв ветра с трубным ревом склонил стволы деревьев, сорвав с веток листья и, кружа, понес в сторону Коромысловской запани. Те из мужиков, кто успел, схватились за шапки, испуганные бабы с визгом прижали руками взметнувшиеся вверх юбки. Мгновение, и все прекратилось. Облака уплыли вдаль. Вновь выглянуло солнце.

Стоя на монастырской стене, отец Феона молча наблюдал, как два крючника в кожаных фартуках погрузили тело Преториуса на телегу и в сопровождении отряда стрельцов направились к речной переправе.

— Нешто убили лекаря, отче? – услышал он за спиной робкий голос Маврикия.

— Убили, друг мой! Вне всякого сомнения, убили!

— Кто же убил?

— А вот это с Божьей помощью мы и должны выяснить!

В наивных и добрых глазах Маврикия отразилось сомнение.

— Воевода же говорил…

— Я слышал, что он говорил, – усмехнулся Феона. – А мы ему не скажем, мы потихоньку! Согласен?

На лице послушника заиграла озорная улыбка.

— Согласен, отче! А ты, верно, уже знаешь, кто убил?

— Нет, конечно. Знаю только, что на стену лекарь поднялся не один, а вместе с убийцей. Однако, к нашей досаде, никаких заметных следов наш душегуб после себя не оставил.

— Как же мы его найдем? – растерялся Маврикий.

— А мы и не будем! – улыбнулся Феона. – На стене присутствовал третий. Прятался за ящиками с песком. Вот его мы и начнем искать. Думаю, он много может рассказать!

Феона из предосторожности огляделся и понизил голос до шепота.

— Теперь слушай то, что скажу. Это важно! Никому не верь, кроме меня. Никому, что бы тебе ни говорили. Понял?

— Понял, отче! – Маврикий стал вдруг очень серьезным. – А что делать надо?

— Поговори с работниками на стройке. Ищи толстого пьяницу с левой ногой короче правой. Да не спугни. Бедняга сейчас своей тени бояться должен. Справишься?

Послушник засмеялся, радостно кивая головой.

— Справлюсь! Дело нехитрое.

— Ну и славно!

Феона произнес свою любимую присказку и направился к лестнице, жестом приглашая Маврикия вернуться в обитель вместе с ним.

В Устюге на Городище пушка выстрелила холостым зарядом, оповестив градочинцев о Первой ночной страже. Трудный день наконец подошел к концу.

Новый день принес новые переживания. Сразу после утренней и до конца второй стражи в доме Стромилова творился настоящий Содом! С утра, к отчаянию старого Касима, во двор стали въезжать телеги, возки и подводы, набитые под завязку сундуками, корзинами со снедью, клетками с живыми, верещащими свиньями, блеющими козами, гогочущими гусями и кричащими петухами, с наглой ордой орущих, все время что-то жующих и во все сующих свои длинные носы холопов и челядинцев тех, настоящих хозяев завозимого во двор добра, которые с весьма сомнительным удобством путешествовали на неуклюжих заморских колымагах, первым рядом вставших у воеводских конюшен. До Устюга Великого добрались наконец царские порученцы, возобновившие следствие о здоровье бывшей царской невесты Марии Хлоповой.