Книга Тайный гость, страница 67 – Анатолий Леонов

— А вот погоди! Не спеши. Глянь, кого я тебе покажу.

Марфа позвонила в бронзовый колокольчик на резной деревянной ручке.

— Эй, кто там за дверью? Ведите ее!

В тот же миг боковая дверь отворилась, и две молчаливые инокини, жестко поддерживая под руки, почти заволокли в комнату старую бабку, лохматую и неопрятную, как облезлая дворняга. Старуха, беспрестанно улыбаясь, обнажала жутковатую черную воронку беззубого рта и с любопытством разглядывала царя и его мать глазами наивного ребенка. Очевидно, бабушка была не в себе и совершенно не понимала, где и с кем находилась.

— Это кто еще такая? – изумился Михаил, глядя на нелепую старуху.

— Это? – Марфа зловеще усмехнулась. – Крестьянка сельца Антипова Акулина Нетесова. Старая мамка твоей Машки!

— Зачем она здесь? У нее, кажется, и хозяина в голове нет? – Михаил слегка постучал пальцами по лбу.

Словно подтверждая его слова, старая Акулина дернула царя за полы однорядки и прошамкала, улыбаясь ему слезящимися, подслеповатыми глазами.

— Касатик, вели меня домой отпустить? У вас оно хорошо, но дома – завсегда лучше!

— Ты хоть знаешь, бабушка, где находишься?

— Не знаю, касатик, вестимо, у хороших людей, мне вон, глянь сюда, – старуха порылась в лохмотьях и вынула кусок брусничного пирога, – смотри, что девоньки дали… а дома коза не кормлена. Помрет кормилица, и мне не жить.

Михаил посмотрел на мать с осуждением, но та только отмахнулась.

— Тараканы в голове – меньшее из ее бед. Скажи, старуха, как на духу, ворожишь? Знахарским делом промышляешь? Снадобья да привороты всякие для людей готовишь?

Акулина ласково посмотрела на Марфу.

— А тебе зачем, бабонька? Хворь какая завелась? Ты скажи, я тебя вмиг на ноги поставлю! Ко мне в Антипово народ из Козельска и самой Калуги приезжает, среди них и начальные люди бывают! Всем помогаю.

— Ворожишь?

— Зачем – ворожу? Травами и заговорами людей пользую.

— Ой ли? – недоверчиво покачала головой Марфа. – А люди сказывают, ворожишь!

— Что за люди?

— Манефа Мокеева, помнишь такую?

— Не помню. Кто она?

— Говорит, ученица твоя. Вспомнила?

— Разве всех упомнишь? Давно это было! – Акулина равнодушно пожала плечами.

— Ничего. Поставим с очей на очи, сразу вспомнишь, – с желчью в голосе произнесла Марфа, приблизив свое лицо к лицу знахарки.

— Да что ты терзаешь меня, девонька? – рассердилась старуха. – Ворожить-то немного можно, ежели Бога не гневить! Когда человека припечет, все можно!

Марфа удовлетворенно усмехнулась и вернулась обратно в кресло.

— Хорошо, что не отрицаешь! Рассказывай, как к Хлоповым попала! Это ты хотя бы помнишь?

— А чего не помнить? Повитухой позвали, так и осталась. Машенька слабая родилась, думали, Богу душу отдаст. А со мной все ничего!

— Матушка, зачем это? – не выдержал Михаил, с удивлением глядя на полусумасшедшую старуху. – Что она здесь делает?

Марфа властным жестом остановила царя:

— Погоди. Возьми пока.

Она протянула Михаилу свиток, который читала до того, как сын вошел в комнату, а сама вернулась к знахарке.

— И как тебе у них жилось?

— Хорошо жилось. Машенька – девушка добрая, ласковая, бывало, прижмется ко мне, говорит…

— Тоже ворожбе обучалась? – вкрадчивым голосом перебила Марфа. Возмущенный Михаил резким движением бросил на стол недочитанный допросный лист, но старая знахарка опередила его.