Онлайн книга «Гейне. Двойная игра»
|
В конце 1941 года Румыния предупредила Гитлера, что ее запасы нефти исчерпаны, а текущая добыча не покроет потребности рейха, поэтому, исходя из экономических соображений, Гитлер отклонил планы генерал-фельдмаршала Кюхлера овладеть Ленинградом и планы генерал-полковника Гальдера по захвату Москвы и приказал сосредоточить усилия на южном направлении. Командование группы армий «Юг» тогда же поставило своим войскам задачу ликвидировать барвенковский выступ. Операция получила название «Фредерикус-1». Свежие дивизии вермахта и союзные им части начали сосредотачиваться вокруг опасного участка уже зимой. В конечном счете немцы стянули сюда 640-тысячную группировку! К сожалению, наша разведка прозевала столь внушительную концентрацию войск противника, и в результате руководство Юго-Западного направления ложно исходило в своих расчетах из общего паритета сил и средств на этом участке фронта. Ставка Верховного Главнокомандования полагала, что немцы будут наступать на Москву. Этому во многом способствовал еще один обидный, если не сказать трагический прокол нашей разведки, не разгадавшей практически идеально разыгранную противником операцию под кодовым названием «Кремль». Суть ее заключалась в обширной дезинформации относительно главного направления весенне-летней кампании. Немцы приложили максимум усилий, чтобы Ставка поверила, будто удар предполагался во фланг группировки Красной армии, защищавшей центральные промышленные районы страны и столицу. И Ставка поверила. Советское командование на совещании в Кремле в конце марта рассмотрело предложения командующего Юго-Западным фронтом маршала Тимошенко и утвердило план кампании на весну — лето 1942 года. С целью обезопасить Москву от наступления противника с юга было решено провести наступление с барвенковсого выступа и освободить Харьков. По замыслу операции советские войска силами 38-й и 6-й армий должны были взять немецкие дивизии в котел в районе Чугуева, а второй котел силами 28-й, 6-й армий и войсковой группы генерала Бобкина в районе Харькова. Группа Бобкина наносила удар на запад в глубину, обеспечивая внешний фронт окружения и создавая плацдарм для наступления на Днепр. 12 мая после мощной артподготовки наши войска вошли в самое пекло, угодив, не ведая того, в центр готовящегося наступления вражеских армий. А вот немцы, благодаря авиационной и агентурной разведке, были осведомлены о приготовлениях маршала Тимошенко. Не обошлось здесь и без банального предательства. Сразу несколько перебежчиков сообщили о точной дате наступления Красной армии, однако на первых порах удар оказался для противника неожиданным и весьма болезненным. На северном фланге 28-я армия в районе Волчанска прорвала фронт на глубину 65 километров и 16 мая приблизилась к Харькову. В городе уже слышна была артиллерийская канонада, и люди ждали скорого освобождения. На южном фланге действующая из барвенковского выступа ударная группировка также прорвала фронт и, углубившись на 50 километров, вышла к Мерефе и Краснограду, создав угрозу окружения Харькова с запада. В частях противника началась паника. Командующий группы армий «Юг» фельдмаршал Бок истерично требовал передать ему из 1-й танковой армии, готовящейся к удару по основанию выступа, несколько дивизий, чтобы остановить русских. Но это поставило бы крест на операции «Фридерикус», и ему отказали. |