Книга Гейне. Двойная игра, страница 46 – Анатолий Леонов

— Fick dich, Drecksau!^[23]

Демьянов сидел на деревянной лавке напротив окна дежурного офицера СД. Его конвоиры были рядом и с нетерпением ожидали возможности передать своего подопечного какому-нибудь начальнику местной службы безопасности и освободиться наконец от хлопотного бремени. Тем более что само слово «СД» помимо воли навевало на них подсознательной жути. Мимо то и дело сновали сотрудники в серой эсэсовской форме, но им и дела не было до двух военных полицейских и долговязого гражданина, пристойно сидевших в приемной. Какой-то капитан полчаса назад пообещал быстро решить вопрос, но ушел и больше не вернулся. Оставалось просто ждать.

Из ближайшей к приемной двери вышла молодая женщина в строгом деловом костюме. Женщина оказалась такой красивой, что оба полицейских, как по команде, открыли рты от удивления. Золотые, крупными локонами струящиеся по плечам волосы доходили девушке до середины спины. Ее тонкие черты лица были безукоризненно правильными и изящными, а стройная фигура практически безупречной.

Красавица держала в руках черную папку с тисненым золотым орлом. Плавно покачивая бедрами, она прошла мимо фельджандармов и неожиданно остановилась около Демьянова. Женщина достала из кармана своего приталенного небесно-голубого жакета пачку Reemtsma R6 и протянула Гейне.

— От капитана, — произнесла на чистом русском языке без малейшего акцента.

Пачка была открыта. Демьянов заглянул внутрь. Сигарет было девять. Не хватало одной!

— Благодарю! — произнес он сдержанно.

— Эй-эй, стоять! — воскликнул один из полицейских и вырвал пачку из рук Гейне.

Жандарм придирчиво осмотрел пачку. Достал сигареты и также рассмотрел каждую. Глядя в глаза девушки, он разломал одну и рассыпал табак по полу. Девушка смотрела на него спокойно и без страха, как человек, знающий себе цену.

— Да отдай ты сигареты инженеру, Пауль, — махнул рукой второй фельджандарм. — Фрау, спросите у вашего капитана, долго нам еще здесь сидеть?

Но мстительный Пауль разломал еще одну сигарету и только после этого отдал пачку «инженеру».

— Можно! — произнес важно и бросил победоносный взгляд на русскую.

Та презрительно фыркнула и ушла, не удостоив их ответом.

— Русская шлюха! — в сердцах произнес рассерженный Пауль и всем телом плюхнулся обратно на лавку, едва не опрокинув ее.

Гейне проводил глазами ушедшую связную и, вдохнув оставшийся шлейф дамских духов, вдруг осознал, что помнит его. В сердце кольнуло, и колючая волна прошла по телу от плеч до затылка.

— Эти духи! — подумал он, и воспоминания прошлого встали перед его внутренним взором так ярко, точно все было только вчера.

Воздух был наполнен сладким ядом любовных томлений. Так во всяком случае казалось Демьянову.

Он злился на себя, проклинал свою слабохарактерность и мягкотелость, но ничего поделать не мог. Чувства, переполнявшие его естество, были выше рациональности, логики и здравого смысла. Татьяна Березанцева целиком поглотила его мысли. При встрече с ней сердце начинало учащенно биться, и во рту от приливавшей в тот момент к голове крови появлялся горячий солоноватый привкус.

Признаться, что это любовь, Александру не позволяли гордость и сама Татьяна, по-прежнему держащая его на расстоянии делового общения. Любая его попытка изменить такое положение вызывала язвительные комментарии, сопровождаемые насмешливым взглядом ее прекрасных, зеленых с поволокой глаз. Проще всего в этой ситуации было бы попросить руководство заменить ему напарницу, сославшись на несхожесть характеров, но Демьянов тянул время и не делал этого, пока не понял, что не сделает этого никогда.