Книга Гейне. Двойная игра, страница 37 – Анатолий Леонов

— По оперативным псевдонимам, — уточнил подошедший товарищ Вильям и достал из планшета блокнот и карандаш.

— А у кого его нет? — пробасил здоровяк.

Маклярский пожал плечами:

— С этой минуты их ни у кого нет. Каждый сейчас придумает себе новый. — Палец Маклярского уперся в грудь здоровяка: — Ты первый.

— Я не знаю… — засопел тот в ответ. — Ну, Мотыль.

— Почему Мотыль?

— У нас на флоте так мотористов зовут.

Маклярский хмыкнул себе под нос, сделал шаг и остановился около Демьянова:

— Теперь ты.

— Гейне, — не задумываясь, ответил Демьянов

— Обоснуй.

Демьянов улыбнулся:

— Нравится немецкая поэзия позднего романтизма.

Маклярский внимательно посмотрел на Демьянова своими холодными как лед глазами.

— А почему не Гете или Шиллер?

— Люблю Гейне.

— Хорошо знаете язык? — спросил по-немецки стоявший рядом товарищ Вильям.

— Читаю в оригинале. Говорю на хохдойч почти без акцента, — также по-немецки ответил ему Демьянов.

Маклярский кивнул, но, прежде чем перейти к следующему курсанту, произнес вполголоса, пристально глядя в глаза:

— Мне говорили о тебе. Поблажек не жди. Их не будет. Будет трудно!

— Я не боюсь трудностей, товарищ Михайлов, — возразил Демьянов, но Маклярский сделал вид, что не слышал ответа.

В январе 1942 года фронт стремительно продвигался на запад. Нашими войсками освобождены были Калинин и Волоколамск, Можайск и Калуга, Таруса, Медынь, Козельск, Белев, Чернь и еще множество городов и сел, захваченных немцами в 1941 году. Казалось, еще немного, и этот перечень пополнят Ржев, Гжатск, Вязьма, Волхов и Орел. Так казалось, ведь канонада приближавшейся линии фронта слышна была всего в 20 километрах от многострадального Гжатска. Нашим частям удалось освободить первые населенные пункты на гжатском и кармановском направлениях. Пытаясь с ходу сломать оборону противника северо-восточнее Гжатска, части 354-й и 352-й стрелковых дивизий, а также 36-я стрелковая бригада и бойцы 2-го гвардейского кавалерийского корпуса завязали тяжелые и кровопролитные бои. Только за один день у деревни Груздево 352-я стрелковая дивизия потеряла 1400 бойцов и командиров, тяжелые потери несли и соседи.

Немецкое командование рассматривало рубеж Гжатск — Ржев как отличный плацдарм для будущего наступления. Они создали здесь хорошо укрепленную, глубоко эшелонированную линию обороны и закрепились на ней. На подступах к городу и в районе деревень Воробьево, Акатово, Курьяново, Рыльково, Груздево и Долгинево Красная армия уперлась в так называемую «линию фюрера» и встала. Еще больше года понадобится нашим войскам, чтобы сломать эту линию.

Вечером 5 марта 1943 года первыми в город ворвались бойцы 93-го гвардейского стрелкового полка 29-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием майора Лазарева.

И уже в 9 часов 30 минут следующего дня он был полностью освобожден.

В очищенном от фашистов городе в живых осталась всего тысяча жителей. Гжатск представлял собой сплошные руины. Среди фронтовых журналистов, поспешивших прибыть на место, находился известный советский писатель и публицист Илья Эренбург, оставивший об этом событии свои пронзительные воспоминания: «Когда попадаешь в город, освобожденный от немцев, пугают не только развалины и трупы, пугают и человеческие глаза, как бы отгоревшие. Люди говорят шепотом, вздрагивают при звуке шагов, шарахаются от тени. Я видел это в Гжатске».