Книга Гейне. Двойная игра, страница 115 – Анатолий Леонов

Взгляд Берии потеплел.

— Гости с той стороны были?

— Пока нет. Ждем со дня на день. Служба наружного наблюдения зафиксировала четырех наблюдателей. Двое следили лично за Гейне, двое за монастырем. Никто на контакт с нашими подопечными не выходил.

Берия полистал документы и, захлопнув папку, передвинул ее к себе.

— Пусть здесь побудет. Вечером иду к Верховному. Сталин, как вы знаете, уделяет этой операции особое внимание!

Берия грозно блеснул на Судоплатова стеклами своего пенсне:

— Есть еще что-то, что я должен знать?

— Никак нет, товарищ нарком государственной безопасности!

Судоплатов, словно оловянный солдатик, вновь вытянулся в струнку.

— Смотри, Судоплатов, — погрозил ему пальцем нарком, — головой отвечаешь!

В половине одиннадцатого ночи Берия нудно и невыразительно, словно передовицу в «Правде», читал Сталину отчет Судоплатова о ходе операции «Монастырь». Сталин внимательно слушал, переставляя флажки на большой карте, висевшей за его рабочим столом. Положение на фронте большого оптимизма не вселяло. Флажки все ближе двигались к Волге, к Сталинграду и Кавказу.

— Четыре дня назад сдали Ворошиловск^[34], а сегодня и Краснодар оставили!

— Да, тяжело, Коба! Что думаешь делать?

Сталин посмотрел на Берию непроницаемым взглядом, отошел от карты и закурил свою трубку.

— Думаю, самое время в замысле ставки «Ржев — Сталинград» в качестве Тайного фронта ввести третью составляющую — операцию «Монастырь».

— Какова теперь цель?

Сталин несколько раз затянулся, пуская дым, и, вновь подойдя к большой карте, посмотрел на линию фронта.

— Речь теперь, Лаврентий, идет не только и не столько о поимке немецкой агентуры, сколько о крупномасштабной дезинформации стратегического значения. Будем считать это нашим ответом на их «Кремль».

— Понял! В ближайшие день-два доложу свои предложения!

— Хорошо! И вот еще, не пора ли твоему Гейне устроиться на работу? Что он у тебя без дела шляется?

— И куда его? — Берия снял пенсне и, протерев носовым платком, надел обратно.

— Допустим, к Василевскому, офицером по поручениям… — Сталин покачал головой, разглядев сомнения в лице наркома. — А что? Хорошая работа!

— Не спугнем Канариса таким карьерным взлетом нашего агента? — высказал опасения нарком.

Сталин еще пару раз затянулся, пуская кольца сизого дыма, и хитро улыбнулся:

— Для них «крот» в нашем генеральном штабе — подарок судьбы! Мы им поможем. Офицер по поручениям — должность небольшая, но информация, проходящая через его руки, может оказаться бесценной! На том и сыграем.

В дверь позвонили. Татьяна, от волнения запутавшись в домашних тапках, бросилась открывать, но прежде, чем повернуть ключ, остановилась, глубоко вздохнула и, внешне успокоившись, распахнула дверь. У девушки было прекрасное самообладание. От былого беспокойства на лице не осталось даже и тени. Простое любопытство с крохотной долей женского кокетства, присущего любой хорошенькой девушке.

На пороге стояли, поскрипывая новыми кожаными портупеями, два офицера Красной армии: старший лейтенант-летчик и лейтенант-автомобилист. Первые гости с той стороны. Их уже ждали. В квартире напротив находилась группа захвата, а в спальне еще трое оперативников, готовых к любой неожиданности.

«Гости» вели себя слишком настороженно и нервно. Удивительно, что в таком состоянии им вообще удалось добраться до клиники профессора Березанцева, а оттуда до квартиры в Брюсовом переулке и не нарваться по дороге на бдительные московские патрули, весьма поднаторевшие в поимке всякого рода сомнительного элемента, наводнившего столицу после снятия осадного положения.