Книга Гейне. Двойная игра, страница 118 – Анатолий Леонов

— Прекрасный выбор, — ядовито заметил Судоплатов. — Ну и?..

— Случайно столкнулись с Абакумовым.

— Ты считаешь это достаточной причиной, чтобы комиссар государственной безопасности 3-го ранга следил за простым лейтенантом? Рассказывай все.

— Это длинная история, — помялся Гейне.

Судоплатов успокоил его умиротворяющим жестом:

— Ничего, я потерплю! Говори, живо!

Прошла неделя после спиритического сеанса в Новодевичьем монастыре у мадам Воскобойниковой. Отношения с Березанцевой у Демьянова оставались натянутыми и демонстративно холодными. Постоянные препирания и колкости «жены» откровенно утомляли, а девушка, видимо, наоборот, получала от подобного стиля общения необъяснимое удовольствие. Это особенно злило! Так проходили дни, и ничего не менялось.

Жара тем временем из Москвы давно ушла, сменившись проливными дождями, холодным северным ветром и густыми ночными туманами. В город, как всегда неожиданно, пришла осень. В Большом театре готовились к открытию нового сезона. Репетировали «Дон Кихота» Людвига Минкуса, в котором Ольга Лепешинская исполняла партию Китри. Чтобы как-то сгладить острые углы в отношениях двух друзей, она пригласила обоих на генеральную репетицию спектакля. Но в тот день Густав Хильгер знакомил Демьянова с полковником Кребсом, новым военным атташе германского посольства, и на спектакль Александр опоздал. Он вбежал в театр, когда спектакль закончился и зрители разошлись. Пользуясь правом знакомства, он прошел за кулисы.

Идя по длинной полутемной рекреации, Гейне заметил, как из балетной гримерки Ольги Лепешинской в пустынный коридор стремительно выбежала полуодетая девушка и, причитая, побежала к выходу. Предчувствуя что-то дурное, Демьянов прибавил шаг и подошел к настежь распахнутой двери.

В захламленной старой мебелью и сценическими костюмами гримерной на протертой до дыр оттоманке развалился в дым пьяный круглолицый молодой человек в коверкотовой гимнастерке старшего офицера НКВД с двумя ромбами на краповых петлицах^[35]. В левой руке он держал открытую бутылку портвейна, а в правой разорванную пополам светло-голубую балетную пачку. Татьяна Березанцева, находясь между оттоманкой и глухой стеной, попыталась пройти к двери, но офицер с наглой ухмылкой загородил проход, выставив ногу.

— Пропустите, пожалуйста!

Мужчина развязно хохотнул и вытер потное лицо балетной пачкой.

— Зачем? Может, ты мне нравишься! Ты бикса видная! Что здесь делаешь?

— Я уже говорила. Жду подругу.

Пьяница нахмурился, изобразив на лице сложный мыслительный процесс, и кивнул головой:

— Давай ждать вместе! — Он сделал большой глоток из бутылки, забористо крякнул и протянул Березанцевой: — Выпить хочешь?

Татьяна отстранила его руку и попыталась пройти. Но тот порывисто вскочил с оттоманки и прижал ее к стене.

— Ты куда? — спросил, сально улыбаясь и дыша в лицо перегаром. — Ты вообще знаешь, кто я такой?

Березанцева обожгла его взглядом полным ярости:

— Знаю. Отпустите, товарищ старший майор государственной безопасности.

В глазах пьяного блеснули злобные огоньки:

— Значит, знаешь? Значит, гордая, да? А знаешь, как я таких гордых обламываю?

Сделав изрядный глоток из бутылки, он, глумясь, провел мокрым языком по щеке Березанцевой. Татьяна с отвращением отвернулась и попыталась оттолкнуть настырного ухажера.