Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 52 – Джон Сан

Рана, наспех зашитая Оксаной в бункере Черчилля без анестезии, давала о себе знать. Синтетические нити натянулись, разрезая воспаленную кожу, края плоти горели тупым, глубоким жаром. Инфекция, смешанная с фоновой радиацией лондонских подземелий, уже проникла в кровь. Эш чувствовал, как по телу расползается лихорадочный, болезненный озноб. Его бросало то в холодный пот, то в удушающий жар. Он сжал челюсти так сильно, что заскрипела эмаль. Никто не должен был видеть его слабости. Если командир упадет, отряд сломается через час.

Позади Эша тяжело, с натужным хрипом отдувался Берг. Огромный боец походил на ломовую лошадь на грани разрыва сердца. Ожог на его широкой спине, скрытый под слоями бинтов и кустарной брони, нестерпимо саднил при каждом глубоком вдохе. Его станковый плазмомет, казалось, врастал ему в плечи, оттягивая их к земле. Но гордость и животное упрямство гиганта были сильнее любой боли.

Оксана шла рядом с ним скользящей тенью. Она не произносила ни слова. Ее холодные, блеклые глаза поверх грязной банданы непрерывно сканировали серую пелену тумана, выискивая малейшие аномалии. Ее рука в кевларовой перчатке намертво срослась с рукоятью трофейного автомата.

Хуже всего приходилось Элоди. Девушка спотыкалась почти на каждом шагу. Ее худые ноги, облепленные тяжелой грязью, дрожали, как перетянутые струны. Она задыхалась. Лицо связистки, перемазанное сажей и пылью, приобрело болезненный, синеватый оттенок из-за катастрофической нехватки кислорода в токсичном воздухе. Тяжелый рюкзак с армейским терминалом и титановым диском, внутри которого хранилась судьба мира, пригибал ее хрупкое тело к самой земле.

— Командир… — голос Элоди сорвался на прерывистый, свистящий кашель. Она остановилась, тяжело опершись ладонями о колени, и сплюнула серую, тягучую слюну. — Я… я не могу. Воздух. Он как будто… с битым стеклом.

Эш поднял здоровую руку, сжатую в кулак.

Маркус мгновенно остановился. Миллисекунду назад он шел со скоростью пять километров в час, а сейчас замер, словно картинка на паузе.

Его изуродованная голова, наполовину обтянутая мертвой силиконовой кожей, дернулась и с резким скрежетом сервоприводов развернулась на сто восемьдесят градусов. Янтарные визоры вспыхнули сквозь туман, сфокусировавшись на людях, просвечивая их насквозь тепловизорами.

— Физиологические параметры биологических единиц снизились до критической отметки, — монотонно, без единой интонации сообщил киборг через свой хрипящий грудной вокодер. — Уровень молочной кислоты в мышечных тканях объекта «Берг» превышает допустимую норму на четыреста десять процентов. Сердечный ритм объекта «Элоди» — сто пятьдесят два удара в минуту. Вероятность наступления обморока от гипоксии в течение ближайших девяти минут составляет девяносто один процент.

— Оставь свою математику при себе, жестянка, — глухо прорычал Берг, вытирая покрытый потом и копотью лоб предплечьем. — Если мы здесь остановимся, мы просто сдохнем в этой луже. Туман становится гуще.

— Мы не можем идти дальше в таком темпе, — Эш подошел к Элоди, достав из разгрузочного жилета грязную пластиковую флягу с угольным фильтром. Он встряхнул ее — вода плеснулась на дне с глухим, безнадежным звуком. Воды оставалось едва ли на пару жалких глотков.