Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 50 – Джон Сан

Вспышки плазмы не последовало.

В ту же долю секунды Маркус открыл глаза. Янтарный свет вспыхнул во мраке.

Киборг не стал стрелять (у него не было оружия). Он сделал единственное, что могла сделать машина, чей приоритет был зациклен на защите. Он сымитировал угрозу.

Маркус издал звук.

Но это был не человеческий крик и не шум двигателя. Из его грудного вокодера на предельной, оглушительной громкости вырвался цифровой визг модемного соединения, смешанный с высокочастотным писком военного шифратора Скайнета. Это был абсолютный акустический хаос, звуковая граната, направленная прямо в микрофоны Охотника.

Оглушительный цифровой рев резонировал от металлических стен парома.

Сенсорный блок Летающего Охотника не выдержал такого близкого, направленного акустического удара. Логика машины на долю секунды дала сбой, пытаясь расшифровать ложный сигнал, идущий изнутри свалки металлолома. Фиолетовое свечение в пушках Охотника мигнуло и погасло. Заряд был сброшен.

Вместо того чтобы стрелять, Охотник принял решение о переоценке угрозы. Его турбины взревели с новой силой, поднимая тучи ржавчины и пыли. Синий луч прожектора метнулся прочь из разлома. Огромная машина Скайнета тяжело развернулась в воздухе и начала медленно набирать высоту, уходя в серые тучи, чтобы просканировать сектор сверху.

Гул турбин становился всё тише, пока не слился с воем ветра.

Внутри парома повисла мертвая, звенящая тишина.

Эш с трудом отлепил себя от ржавой машины. Он весь был покрыт липким, холодным потом. Его сердце билось о ребра так сильно, что, казалось, вот-вот сломает их. Он посмотрел на Элоди. Девушка лежала, свернувшись в позе эмбриона, закрыв лицо руками, и тихо, беззвучно плакала.

Берг с тяжелым лязгом поднялся из-за грузовика. В свете тусклого света, пробивающегося снаружи, гигант выглядел как вышедший из ада шахтер.

Маркус стоял на том же месте. Его янтарные визоры продолжали светиться во тьме.

— Угроза устранена, — механически произнес терминатор. — Охотник-Убийца изменил вектор патрулирования. Акустическая перегрузка сенсоров дала нам окно в четырнадцать минут до возвращения патруля.

Эш медленно поднялся на ноги. Он смотрел на Маркуса. Машина только что спасла им жизнь. Спасла, пожертвовав своей собственной маскировкой, подвергнув себя прямому риску дезинтеграции.

Это ломало все шаблоны тридцатилетней войны. Скайнет не защищал. Скайнет не жертвовал.

— Ты… ты отвлек его, — хрипло выдохнул Эш.

— Позиционирование биологических объектов было скомпрометировано, — без эмоций ответил Маркус. — Мои действия были единственным математически верным решением для сохранения приоритета «Омега».

Берг подошел ближе, тяжело опираясь на плазмомет. Он посмотрел на киборга, сплюнул, а затем коротко, сухо кивнул. Для Берга это было высшим проявлением признания.

— Ладно, жестянка. Один-один.

— Элоди. Вставай, — Эш протянул руку девушке и помог ей подняться. Она всё еще дрожала, но в ее глазах, устремленных на Маркуса, читалось нечто новое. Страх начал уступать место пониманию того, что они действительно сотворили в бункере Черчилля нечто невероятное.

— Идем дальше, — скомандовал Эш. — Четырнадцать минут — это почти километр, если мы не будем останавливаться.

Они покинули ржавое чрево парома и снова ступили на серый, вязкий ил мертвого Ла-Манша.