Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 273 – Джон Сан

— А-а-а-а! — рев Эша потонул в буре.

Они скользили по склону в абсолютной белой мгле. Скорость стремительно росла. Под ними, где-то в невидимой бездне, находились километровые сбросы и острые гранитные зубья, способные разорвать человеческое тело на куски.

Эш знал, что у него есть всего пара секунд, прежде чем они наберут критическую массу инерции.

У него не было ледоруба. У него не было второй руки.

Он перевернулся на живот прямо на ходу, сдирая кожу на лице о наст. Он раскинул ноги в стороны, с нечеловеческой силой вбивая мыски своих армейских ботинок в проносящийся под ним лед.

Скр-р-р-р!

Рифленые подошвы заскрежетали по фирну, высекая фонтаны белой ледяной крошки. Но этого было мало. Лед был слишком твердым, их продолжало тащить вниз. Трос врезался ему в ребра, выдавливая остатки кислорода из поврежденных легких.

Эш потянулся правой рукой к спине. Он намертво вцепился в массивный, вороненый ствол своей снайперской винтовки «Геката II».

Командир перекинул четырнадцатикилограммовое оружие через плечо вперед и с размаху, вложив в удар всю свою ярость, всю свою боль и всё отчаяние, обрушил огромный, зазубренный дульный тормоз винтовки прямо в проносящийся под ним лед.

Металл гиперсплава врезался в монолитную мерзлоту.

Дульный тормоз пробил корку и вошел в толщу фирна на несколько сантиметров, сработав как импровизированный, громоздкий ледовый якорь.

Отдача от торможения ударила по плечевому суставу Эша так сильно, что ему показалось, будто его правую руку сейчас оторвет вслед за левой. Он закричал от боли, зажав приклад винтовки между здоровым плечом и челюстью, навалившись на оружие всем своим весом, вдавливая его в лед.

Скольжение начало замедляться.

Металл винтовки со скрежетом прорезал во льду глубокую, белую борозду. Эш чувствовал, как трос на его груди натянулся до предела, угрожая сломать ребра.

Рывок. И тишина.

Они остановились.

Эш висел на отвесном склоне, удерживаемый лишь дулом винтовки, вбитым в лед, и мысками ботинок. Его тело дрожало от колоссального напряжения. Мышцы правой руки горели огнем, грозя свести спазмом. Если он отпустит ствол — они улетят в бездну.

В десяти метрах ниже по склону, болтаясь на натянутом тросе над невидимой пустотой, висела Элоди.

Девушка раскинула руки в стороны, вцепившись покрытыми кровью пальцами в ледяную корку. Она тяжело дышала, ее лицо было прижато к снегу. Корсет из замерзшего гидрогеля треснул, рана на боку открылась, и на белом насте под ней начало медленно расползаться темное, багровое пятно.

— Держись… — прохрипел Эш, чувствуя во рту вкус собственной крови. Его легкие наполнялись пеной. — Элоди… ползи вверх! Я не вытяну тебя одной рукой! Ползи, сука!

Связистка подняла голову. Ее глаза были полны дикого, первобытного ужаса. Она посмотрела вниз, в клубящуюся белую бездну, а затем вверх, на командира. Она видела, как дрожит его напряженное тело. Она понимала, что если она не сдвинется с места, они умрут вдвоем.

Инстинкт выживания, выкованный под обломками бункера Черчилля, пересилил паралич.

Элоди сжала зубы. Она вонзила пальцы в лед, пробивая корку до мяса. Подтянула одно колено. Второе.

Она начала ползти вверх, метр за метром, по натянутому тросу, как по спасительной путеводной нити. Каждый рывок стоил ей нечеловеческих усилий. Тяжелый рюкзак пытался откинуть ее назад. Кровь из бока капала на лед. Но она ползла, не отрывая взгляда от фигуры Эша.