Онлайн книга «Заклятие страхом»
|
— С кем? Феликс, видя, что Милена напряглась, стушевался. — Я вольная птица, поэтому с кем хочу, с тем и летаю по ночам. — Мы проверили твое алиби. Ты действительно заезжал в пятницу в ночной бар в сопровождении уже немолодой женщины в голубой кофте и темно-голубых брюках. Но это не освобождает тебя от подозрения, так как ты появился там через четыре часа после совершения преступления. Феликс промолчал. — Ладно, пойдем дальше, — произнес Суздальцев и сделал новую запись в блокноте. — Посещал ли ты Рема Павловича накануне убийства отца Романа? — Нет. — Уверен? — следователь продолжал что-то черкать в блокноте у себя на коленях. — Как в том, что я жив и невредим. — Имей в виду, что твои показания будут учтены при судебном разбирательстве. — Мне нечего скрывать от следствия, — категорично бросил Феликс. — Я чист перед законом… И тут он осекся, встретив на себе холодный, даже жесткий взгляд Суздальцева. Феликс снова глянул на Милену, которая все это время не проронила ни слова. Она явно нервничала — ее выдавало напряженное выражение лица. Надо срочно сочинить новую, правдоподобную легенду, решил он, и снова бросился в атаку. — Спросите любого в поселке, и он скажет, что убийство настоятеля церкви — дело рук вашего подопечного. Вы не должны игнорировать этот вполне очевидный факт. Кстати, он и на меня покушался. — Ты хочешь сказать, что Эдвард пытался убить тебя? — Вот именно. Он покушался на меня на берегу, у Волчьих холмов, и я чудом унес свои ноги. Поэтому считаю, что он очень опасен для окружающих, и его следует изолировать от общества. Его природное безумие неизлечимо, по нему скучает дурдом. Кстати, где найден обгорелый труп? Все там же, на Волчьих холмах, где этот закоренелый дебил поставил хижину. Другой вопрос: кто в нашем поселке так люто ненавидит священнослужителей? Только этот антихрист. — Феликс обернулся к Милене. — Скажи, разве он принародно не признавался в своем откровенном неприятии церковников? — Да, — проговорила она с холодком, — он как-то выразил проклятие в адрес духовенства. — Вот видите! — страстно воскликнул Феликс. — А если к этому прибавить и то обстоятельство, что этот шалопай страдает психическим расстройством… Александр Захарович бегло посмотрел на Милену, затем снова уставился на Феликса. — Ты хочешь сказать, что неприязнь Эдварда к отцам церкви подвигла его на убийство? — Вот именно! — выпалил Феликс. Суздальцев знал, что при всей своей откровенной набожности, Эдвард отрицательно относился к религии, ее проповедникам и ничего предосудительного в этом не видел. Больше того, он с некоторых пор стал разделять эти взгляды. Ведь папской тиарой украшали себя отъявленные негодяи, именем Христа они вершили неправедный суд и творили изуверство, облачались в палачи и призывали к кровавым крестовым походам против иноверцев. Христианство само погрязло в грехах. А ныне, когда век большевиков канул в историю, оно снова проторило широкую дорогу для процветания религиозного культа и, якобы, нравственного прогресса. Только в православии, начиная с девяностых годов прошлого века, в России в несколько раз возросло количество храмов и их служителей, в то время как нравственность за этот же срок поубавилась в той же пропорции: убийства, грабежи, кровавые разборки, проституция и прочие пороки так и запестрели в криминальных досье и стали нормой нашей жизни… |