Книга Заклятие страхом, страница 20 – Борис Саркисов

К полудню, на пятый день работы, хижина приняла вид завершенного строения. Зеленым шатром над ней нависли кленовые ветви. Покатую крышу спасал от протекания дождя наброшенный на ивовые плетенки кровельный толь, который покрыли дерном. К боковым стенкам из подогнанных друг к другу жердей густо подвязали хвойные лапники, чтобы их лесное жилище казалось неприметным. Лишь в одном месте вырезали отверстие для вывода дымоходной трубы. Когда пришло время подумать об убранстве лесной лачуги, Эдвард с Денисом отправились в сарай, забрали оттуда развалившиеся стол, тумбочку, пару стульев, прочие необходимые в быту предметы, все это вместе с огромной чугунной печью с дымоходом погрузили в тележку и покатили на Волчьи холмы.

Позади них на поводке шагал Маугли.

Взобравшись на холм, Эдвард вооружился инструментами и быстренько починил привезенную мебель. Стол занял место в самом дальнем от входа углу. Часть пола, чтобы удобно было лежать, застелили толстым слоем сухих листьев и сена, поверх них уложили циновки. Вход в хижину прикрывал брезентовый полог. Установили печь и попробовали зажечь ее. Эдвард чиркнул спичкой, хворост загорелся и через минуту он пылал вовсю. Чтобы не дать погаснуть огню, Денис сбегал к свежесрубленным дровам, взял те, что поувесистее и суше, принес и бросил в пламя. Дымоход работал надежно. Правда, печь, будто ненасытное чудовище, пожирало дрова, зато угольки в ней красиво разгорались.

Затем они занялись устройством Маугли: один конец длинного поводка привязали к одинокой березе, рядом с ней расположили сколоченную из отесанных досок просторную конуру.

— Теперь ты доволен? — спросил Эдвард, когда они после трудов праведных блаженно улеглись на свои травянистые ложа.

Искорки восхищения вспыхнули в глазах Дениса.

— Еще как! — восторженно отозвался он. — Но скажи, Эд, почему место под хижину ты выбрал именно здесь, у склона холма?

Эдвард объяснил, что это для него памятное место. Именно здесь он ставил в юности чум и ночевал в нем. И еще потому, что он влюблен в Меренку, а она отсюда видна во всей своей красе.

— И еще вот почему, — Эдвард поднялся и, откинув брезентовый полог, поманил за собой Дениса. Он подвел парнишку к старой сосне и указал на вырезанные на стволе изображения креста и полумесяца. — Это я нацарапал ножом, когда мне было восемь лет. Спросишь, почему? Здесь под этой сосной, покоится прах моего братишки. Ему было всего три дня от роду… Впрочем, не буду сегодня забивать твою голову печальными мыслями. Была и другая, не менее важная, жизненная причина выбора этого места под хижину. Рядом с нами, где начинается склон, бил родничок — он помогал мне утолять жажду. Я его уже обнаружил — бьет родимый! Так что с питьевой водой у нас не будет проблем. Пойдем, покажу.

Еле заметный фонтанчик бил из-под земли буквально в нескольких шагах от них. Эдвард попросил мальчика принести лопату и, когда тот вернулся, очистил землю от слоя листового опала, прорезал от родничка желоб. По водостоку, булькая, заструился тоненький ручеек, вызывая затейливую журчащую мелодию. Там, где он бил, Эдвард выкопал яму. Образовался неглубокий водоемчик, откуда можно черпать питьевую воду.

— Можешь попробовать, — предложил он.

Денис, опершись ладонями о землю, припал губами к источнику.