Книга Заклятие страхом, страница 13 – Борис Саркисов

Милена всплеснула руками.

— Сколько можно без конца твердить одно и то же! — в сердцах вырвалось у нее. И глянула на Эдварда. — Это у него от неуемной фантазии. — И пояснила: — Мой Глеб со своим другом Феликсом имели автобус и занимались частным извозом. Дружили, не раз выходили на нашей лодке ловить рыбу. В тот роковой день был сильный паводок и течением перевернуло лодку. Глеб утонул, а Феликсу удалось выбраться на берег. С тех пор прошло около года, и все это время Денис неустанно твердит, что гибель Глеба — дело рук его друга. Но это не так. Даже из следственных протоколов следует, что это несчастный случай. После этой нелепой трагедии Феликс стал часто навещать нас, и каждый его визит приводит моего сына в смятение.

— Это он… Это он утопил моего папу, — продолжал стоять на своем Денис, и Эдвард заметил, что глаза мальчика наполнились слезами. — Это он… Этот негодяй!

Они двинулись дальше по набережной, каждый поглощенный своими мыслями.

Дениса явно томила обида и ревность.

После гибели отца его мать ни с кем не встречалась, наслаждаясь отсутствием особых житейских сложностей. Но спустя год в жизнь семьи ворвался Феликс. Под предлогом опекунства над сыном своего закадычного друга он зачастил в дом Ганеевых, и его отношения с Миленой вскоре стали более чем доверительными: в ней заиграли гормоны и возбудили желание. Денис воспринял это как предательство перед памятью отца, которого безумно любил, и как мог отстаивал свою честь и честь своей семьи.

Наконец они остановились возле низкой зеленой ограды, за которой просматривался белокаменный дом.

Милена отворила дверцу в воротах и, пропустив вперед Эдварда и Дениса, повела их в дом.

Она усадила гостя в кресло, а сама заспешила в спальню. Она торопливо выскользнула из кофты, облачилась в легкий домашний светло-бордовый халат, и когда вновь появилась в гостиной, выглядела все также привлекательно.

— Я сейчас вас покормлю, — сказала она с улыбкой и исчезла в кухне.

Уютом и теплом повеяла на Эдварда домашняя обстановка, однако в сознании неумолимо пульсировала угрюмая мысль: почему столь быстро разнеслась по поселку весть о возвращении после двадцатилетнего заключения опасного преступника? Он, как никто другой, прекрасно знал, что дурная весть, если даже она ложная, способна будоражить умы и сердца людей. Кто за этим стоит? Отец?

А почему бы и нет? Он мог стать распространителем клеветы, так как в его интересах изжить сына из поселка, чтобы ничто и никогда не осложняло его жизнь.

Наконец Милена вернулась с подносом и выставила на стол пироги и кофе. Они втроем молча принялись за еду. Воцарившуюся тишину первым нарушил Эдвард:

— Странно… Вы, Милена Кимовна, с такой легкостью уделяете внимание мне, бывшему зеку?

— Я не желаю вдаваться в подробности, — она с сочувствием посмотрела на него. — Прошлое осталось в прошлом, вы начинаете новую жизнь, и я искренне желаю, чтобы вы обрели счастье. Знаю, что без помощи ближних этого добиться будет непросто, но я чувствую, что у вас доброе сердце. Иначе бы мой Денис не притянулся к человеку, вернувшемуся из тюрьмы.

Легкая улыбка осветила лицо гостя.

— Спасибо за добрые слова, мне никогда не приходилось их слышать. — Допив кофе, он поставил чашку на стол, поднялся, искренне поблагодарил хозяйку за угощение. — Ну, мне пора.