Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 85 – Сергей Орлов

— А ну брысь, — сказал я и легонько шлёпнул по нему ладонью.

Мира зашипела на меня — коротко, больше для порядка, чем всерьёз, — затем натянула одеяло на голову и через пару секунд заурчала. Кажется, ей всё понравилось. Извращенка.

Я спустил ноги на пол и попытался встать. Организм согласился не сразу и не то чтобы охотно. Доски под ступнями оказались ледяными, но холод этот я успел почувствовать разве что мгновение: родовое пламя тут же поддало жару изнутри, и ноги согрелись сами. Хоть что-то в этом теле сегодня исправно работало.

Половицы скрипнули на весь этаж, комната качнулась и встала обратно с опозданием: ей вчера, похоже, тоже наливали. Пришлось постоять и подождать, пока мир определится с горизонтом.

А когда горизонт нашёлся, я наконец разглядел стол. И первым, что бросилось в глаза, оказался мой сапог. Он стоял ровно посередине пустой столешницы, голенищем кверху, и поставили его туда явно нарочно, на самое видное место. Рядом честно пустовала бутылка из-под вина.

Зачем пьяному человеку ставить сапог на стол, я объяснить не мог даже примерно. Но раз уж вчерашний я его туда зачем-то водрузил, стоило проверить, не спрятал ли он в нём заодно и что-нибудь важное. Поэтому я подошёл и заглянул внутрь.

Как выяснилось, спрятал. На дне сапога лежала сложенная вчетверо бумага.

Это оказалась записка, которую я зачем-то написал сам себе. Почерк был пьян в дым: буквы шатались, наваливались друг на друга и держались вместе исключительно за компанию, чтобы никто не упал в одиночку. Отдельные слова заваливались под откос и уходили со строки вниз, к самому краю листа.

Зато список был пронумерован от первого пункта до последнего, ни одной цифры не пропущено и ни одна не повторена. Что бы вчерашний я ни соображал к тому часу, а писать он сел не абы как, а по порядку.

«Мойша с торговых рядов будет отчаянно пытаться выяснить, как ты понял, что его проверяющий артефакт — всего лишь фикция. Не ведись и не соглашайся работать с ним ни за какие деньги. Я тут поспрашивал: говорят, жучила он почище многих и имеет много контактов за Уралом».

Кто такой Мойша, я не знал совершенно. Впрочем, спасибо тебе за информацию, бухой Артём, она мне ещё, возможно, пригодится.

«Пернатого в клуб больше не водить. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Слышишь меня? Никогда! А расписку, которую он оттуда приволок, НЕ РВАТЬ, она нам ещё пригодится».

Ни про какой клуб, ни про какую расписку я тоже ничего не помнил. Зато ничуть не удивился тому, что Сизый успел где-то громко пошуметь. Причём пошуметь так, что я самолично закрыл ему доступ в это заведение.

«Ты отправил письмо отцу, где наконец высказал всё, что думаешь о нём и его методах воспитания. Причём сделал это подробно и в красках. Не парься по этому поводу — ещё более ссыльным наследником Родион тебя всё равно не сделает. Зато мне было приятно».

А вот этот пункт был полностью прекрасен. Написал и написал. Надо бы только узнать, о чём именно и упомянул ли я вообще о Феликсе…

«В лавке при аукционном доме есть ящик с уценкой. Там лежит ядро-заготовка для артефактного меча, которая тебе очень приглянулась. Владельцы не понимают её силы, поэтому с удовольствием продадут по дешёвке. Постарайся смотаться туда утром, пока никто не успел её забрать».