Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 87 – Сергей Орлов

— Морн, — сказала Вика в подушку. — Ты чего там делаешь?

— Думаю, — честно ответил я.

Ответ её не устроил, поэтому она всё-таки подняла голову. Дальше всё пошло быстро. Сначала Вика увидела чужую комнату. Потом обнаружила, что одеяло на ней держится на честном слове. Потом нашла глазами меня, и лицо у неё сделалось совершенно каменное. Ещё через секунду она сидела, замотанная в это одеяло по самый подбородок, а уши у неё горели так, что можно было прикуривать.

— Артём! — произнесла она ледяным голосом. — Немедленно объясни, какого чёрта я делаю у тебя в постели!

— До недавнего времени — спала. А сейчас сидишь и ругаешься.

— Я возникаю⁈ — Вика села рывком, не выпуская одеяла. — А раздел меня кто?

— Понятия не имею. Но точно не я.

— Это ещё почему?

— Потому что я сам проснулся одетым и в одном сапоге. Люди, которые кого-то раздевают, обычно начинают с себя.

Аргумент подействовал, хотя лучше ей от него не стало.

— И что, ты вообще ничего не помнишь о прошлой ночи?

— Абсолютно, — честно ответил я.

Она уже было открыла рот, чтобы высказать всё, что думает о людях, которые напиваются до беспамятства, но тут же закрыла его обратно. Затем наморщила лоб. А потом, видимо, сообразила, что и сама ничерта не помнит.

— Со мной такого никогда не было, — сказала она уже совсем другим голосом. — Вообще никогда.

— И со мной, — отозвалась Мира.

Она сидела на краю кровати и разглядывала собственное плечо с таким видом, будто видела его впервые в жизни. Пепельная полоса, которая раньше шла у неё по шее и заканчивалась под ключицей, теперь поднялась выше и уходила на плечо — заметно дальше, чем вчера.

— Это она так за вечер разрослась? — спросил я.

— Видимо, да. — Она провела по полосе пальцами и опустила руку. — И не болит совершенно… да и в целом, — Мира зажмурилась, сверяясь с ощущениями, — я чувствую себя намного лучше. Словно впервые за долгое время выспалась.

Вика тем временем осторожно поёрзала под одеялом и скривилась.

— У меня, между прочим, попа болит. Вот объясни мне, Морн, почему у меня болит попа?

— Не смотри на меня так — лично я тебя по заднице точно не бил, хотя иногда очень хочется. Лучше попытайся вспомнить, что ты вчера делала.

Вика нахмурилась и вместо ответа потянулась за одеждой, которая валялась с другой стороны кровати.

Единственным, кого происходящее совершенно не тревожило, оказался Сизый. Он всё ещё сидел под стеной с подушкой в обнимку и наконец соизволил приоткрыть один глаз.

— А чего вы разволновались-то? — искренне удивился он. — Ну не помним и не помним. Зато все живые. Знаете, сколько раз я просыпался, когда не все живые? Вот это, братан, повод для беспокойства. А тут — красота.

Спорить с этой логикой было решительно нечем, но легче мне от неё не стало. Четыре человека, одна ночь и ни одного целого воспоминания на всех. Плюс к тому у одной за ночь выросла пепельная метка, а у второй болит задница, что вообще довольно… кхм… необычно.

Значит, надо пойти вниз и попытаться поговорить с Фёдором Ильичом. Может, хоть он что-то помнит…

Я подобрал второй сапог, натянул его и взялся за дверь. И только тут сообразил, что дверь-то новая: гладко оструганная, нарядная, петли блестят. Значит, Шумила всё-таки успел её поставить за вечер, как нам и обещали. Молодцы. Отлично работают.