Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 148 – Сергей Орлов

Сизый шагал слева, нахохлившись от промозглого ветра и раздувшись до размеров пивной бочки. Всю дорогу этот пернатый тунеядец вёл со мной искренний диалог, в котором моё участие совершенно не требовалось. Он активно размахивал крыльями, едва не сбивая с ног запоздалых прохожих, и от души захлёбывался обидой на весь этот неправедный мир.

— Нет, ты мне ответь, братан, на кой-хрен? — гудел Сизый в сырую темноту, усердно печатая шаг по грязи. — Сидели бы сейчас в казике, пьяные и довольные. Нас там, между прочим, уважали! А мы плетёмся через весь город в четыре утра к какому-то нищему кузнецу. Да у него в лавке из жратвы в лучшем случае чёрствый коржик. Ну а как иначе? Какой адекватный человек встанет в такую рань, чтобы стучать молотом? Пра-а-авильно — только тот, кому тупо нечего жрать.

Я не обращал на этот поток сознания никакого внимания, так как в голове крутились мысли поинтереснее.

Итак, что мы имеем по факту. На клинке ни клейма, ни магических рун, ни накопительных кристаллов — ровным счётом ничего, к чему привыкли местные ценители. Но при этом железяка способна держать неограниченное количество магических свойств. Ладно, допустим, в теории моя «Оценка» могла слегка приврать от перебора алкоголя, но качество работы не пропьёшь: тут с первого взгляда видно руку настоящего чёртова гения.

И вот человек, выковавший эту красоту, тупо скинул её в ломбард за смешные четыре золотых…

Отсюда логичный вопрос: какого, спрашивается, хрена?

Схема-то простейшая, как две копейки. Договариваешься с толковым артефактором и руническим мастером, навешиваешь на клинок три-четыре вкусных свойства и выставляешь на торги. Всё! Уже наутро весь город считает тебя красивым, богатым и с большим агрегатом.

Ну ладно, с агрегатом я, положим, перегнул, но суть от этого не меняется.

Так в чём загвоздка? Кузнец сам не понял, какую штуковину создал? Или в стали сидит скрытый дефект, который проглядела моя «Оценка»? Или же наш безымянный умелец — из тех отбитых перфекционистов, которые выбраковывают любую работу, пока она не станет абсолютным совершенством? Если последнее, дело дрянь: договориться с такими фанатиками — та ещё задачка. Но всё-таки решаемая.

Меня устроил бы любой вариант. Не понял — объясним. Есть изъян — ничего страшного, выкует новый. Непризнанный гений — погладим по головке и создадим ему нормальные условия для работы. Главное, отпускать такой самородок нельзя. Особенно с учётом того, что в этом городе с ним, похоже, никто работать не хочет.

Пока я перебирал в голове эти расклады, мы окончательно зарылись в ремесленный квартал. Жаровск вообще повернут на железе и магии: кузнецов, рунных мастеров и прочих артефакторов тут набито больше, чем тараканов под трактирной стойкой. И каждый, сука, непризнанный гений. Каждый из кожи вон лезет, чтобы превратить собственный фасад в звенящую, светящуюся витрину и умыть соседа.

Так что ночью этот район выглядел как результат пьяного загула очень богатого мага. Вывески горели вычурными руническими узорами, выплёвывая в воздух цветные искры. Флюгеры на крышах со свистом крутили мелкие заклинания ветра, а артефактные фонари вжаривали с такой дурью, будто городская ратуша приплачивала за каждый лишний ожог сетчатки. В четыре утра и после хорошего кутежа от этого парада ремесленного тщеславия дико рябило в глазах.