Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 132 – Сергей Орлов

Смысла рисковать не было. Но ровно до тех пор, пока в игру не вступал мой текущий образ дерзкого, пьяного и совершенно неконтролируемого парня. Пьяный Морн не уходит на пике — пьяный Морн идёт до конца, просто чтобы посмотреть, как его враги захлебнутся собственной желчью!

— Оружие так оружие, — я равнодушно пожал плечами, сохраняя абсолютное спокойствие. — Доставайте свой металлолом, Коробьин. Посмотрим, что вы там припасли.

Коробьин смерил меня подозрительным, колючим взглядом. Он усердно выискивал подвох, пытался понять, блефую я или действительно так уверен в себе, но на моей пьяноватой физиономии ничего интересного не нашёл. Не дождавшись от меня никакой слабины, он мотнул головой, окликнул одного из младших оценщиков и негромко отдал распоряжение: принести с залоговой полки пять образцов артефактного оружия.

Залоговая полка в лучшем игорном доме Жаровска — это не скупка краденого и уж точно не свалка барахольщиков. Заведение процветало в самом сердце города кузнецов и артефакторов, так что местный залог просто обязан был с лихвой покрывать те сумасшедшие суммы, которые просаживали за игровыми столами. Сюда попадали вещи исключительно высшей пробы, и дешёвку или откровенный хлам тут бы точно не приняли.

Так что я ничуть не удивился, когда оттуда притащили настоящие боевые реликвии, с которыми от безысходности расстались проигравшиеся аристократы, гильдейские дельцы и заезжие богачи.

Вот только у вещей подобного ранга была и обратная сторона, крайне коварная для любого эксперта.

Высокоранговое артефактное оружие — это всегда штучная работа с редчайшей ковкой, специфическими авторскими клеймами и хитрыми, индивидуальными настройками магических структур. Чем дороже, статуснее и древнее клинок, тем проще на нём позорно облажаться, если ты не знаешь тончайших нюансов ремесла конкретного мастера.

Именно поэтому для Коробьина залоговая полка стала идеальным инструментом: подсунуть мне монструозно сложный образец и публично втоптать моё имя в грязь.

Ожидание было недолгим. Вскоре младший оценщик вернулся из хранилища и бережно выложил на зелёное сукно пять бархатных подушек. На тёмном бархате мгновенно блеснули воронёная сталь, золотые насечки и проступающие вдоль лезвий тусклые узоры магической ковки.

Едва артефакты оказались перед нами, по залу прошла ощутимая волна оживления. Публика в Жаровске любила хорошее зрелище, поэтому зеваки, официанты с тяжелыми подносами, разгорячённые азартом игроки и даже чинные, солидные купцы с соседних столов дружно начали сворачивать шеи в нашу сторону. Скандал вокруг заносчивого новичка набирал обороты, и народ чуял скорую, крайне зрелищную развязку.

— Задача предельно простая, юноша, — Коробьин выдержал театральную паузу и громко, на весь зал объявил условия, победно обводя собрание гордым взглядом. — Перед вами пять артефактных клинков из нашего залогового фонда. Назовите нам самый сильный из них. Подчёркиваю для публики: не самый дорогой, не самый древний и не самый богато украшенный, а именно самый мощный в магическом плане. Ну и, разумеется, внятно объясните господам оценщикам, почему ваш выбор пал именно на него.

Я слегка прищурился, сделал вид, что тяжело вздыхаю под грузом ответственности, и не спеша двинулся вдоль стола, надолго останавливаясь у каждого экспоната.