Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 11»
|
— Да вы не расстраивайтесь особо, — снисходительно уронил сухонький оценщик, всё ещё потирая ушибленный при падении бок. — Вы далеко не первый, кто провалил этот импровизированный экзамен. Мозырь Наумыч этот перстень уже лет двадцать каждому встречному Оценщику показывает. И представьте себе — ни один человек так и не смог разглядеть в нём хоть что-то стоящее. Я лично раза три пытался пробить его защитную магию, и всё впустую… — Я четырежды пробовал! — подал голос кто-то из глубины зала, от дальнего края стойки. — А я на позапрошлых торгах над ним целых полчаса просидел, — тут же оживился совсем молоденький парень, от избытка чувств абсолютно забыв, что младшим тут полагается только молчать. — Даже спорить начал, решив, что он над нами просто издевается! — С тебя станется, — сурово припечатал его Пафнутьев, смерив юнца тяжёлым взглядом. Сухонький тем временем шустро подскочил прямо ко мне и по-приятельски, почти полушёпотом, добавил: — Если уж совсем начистоту, мы тут все давно думаем, что наш мастер на старости лет слегка выжил из ума. Ну или развлекается так, наблюдая за нашими бесполезными потугами. Мозырь Наумыч ведь это… всегда был… ну, с прибабахом. Точнее говоря, — он на секунду запнулся, усердно подбирая приличное слово, — с весьма специфическим чувством юмора. Ха! Вот теперь вся картина окончательно уложилась в голове. На самом деле тут прослеживалось ровно два возможных варианта. Первый — Мозырь действительно на старости лет откровенно развлекался, потешаясь над бесполезными потугами местных неудачников. Второй — старый лис упорно ищет равного себе по силе Оценщика, устраивая кандидатам этот хитрый тест на профпригодность. А вот версию про то, что дед просто выжил из ума, я отбросил сразу же, не задумываясь. По словам этих же местных специалистов, Мозырь начал показывать свой перстень под нос двадцать лет назад. Аккурат через год после того, как создал этот артефакт. А два десятилетия назад старик был явно здоровее и с абсолютно трезвым рассудком. Так что никаким безумием тут и не пахло — только холодным, долгоиграющим расчётом. Тем временем Мозырь молча забрал перстень со стола и привычным движением нацепил его обратно на палец. А затем, вместо того чтобы развернуться и уплыть к своему заветному креслу, он вдруг цепко и на удивление быстро цапнул меня за запястье. Ладонь у старика оказалась лёгкой и ледяной, словно кожаная перчатка. Он продержал мою руку буквально секунды три, чуть качнул седой головой, заново наводя резкость, и я физически ощутил, как его Дар аккуратно и без малейшего нажима прошёлся по моим пальцам — от самой кисти до кончиков. Ладонь у меня всё ещё горела от жара, так как за прошедшие секунд тридцать тело банально не успевает остыть. Так что любой посторонний, схватив меня сейчас за руку, решил бы, что у меня просто небольшой жар. Любой, но только не Мозырь. Он ощутил обжигающую ладонь и одновременно почувствовал, как вибрация моего Дара всё еще гудит на его кольце. Для него это стало прямой и однозначной уликой: перед ним стоит человек, который только что насквозь взломал его главный секрет. Дед медленно поднял голову и уставился мне прямо в глаза. Смотрел долго, не мигая. Никакого удивления, радости или детского восторга в его мутном взгляде не было и в помине. На меня смотрел невероятно старый, чертовски внимательный человек, который только что закончил длинный расчет и убедился, что итоговая цифра идеально совпала с его ожиданиями. |