Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 122 – Сергей Орлов

Так с какого перепугу я должен портить веселье всем окружающим? Свои деньги за вечер я получил? Получил. Пошумел немного и привлёк внимание, как и планировал с самого начала? Сто процентов. А раскрывать чужие махинации мне было совершенно ни к чему.

Только вот Мойша отчего-то решил, что остался мне смертельно должен. Ну и отлично. Я решил на досуге подумать, как именно можно использовать этого проныру в своих интересах.

Правда, долго ломать голову не пришлось, потому что Мойша сам выложил все карты.

— Господин Морн… вы не думайте, что я не умею быть благодарным, — быстро забормотал он, заглядывая мне в лицо. — Мойша умный человек, и, что самое главное, очень понятливый. Я прекрасно понимаю, что вам, как новому человеку в Жаровске, позарез нужны свои глаза и уши. Вы же хотите знать, кто и что из себя здесь представляет? Так я расскажу, мне совсем не сложно…

Я чуть прищурился и посмотрел на него с нескрываемым подозрением.

— И всё это просто за молчание?

Шулер аж взвился на месте, всплеснул руками и изобразил такое глубокое, почти смертельное оскорбление, на какое способны только опытные актёры.

— Да что вы такое говорите, господин! Мойша просто хочет быть полезным…

— Идёт, — сказал я, гася широким шагом очередную качку в сторону. — Тогда начинай отрабатывать свой долг прямо сейчас. Что ты знаешь про этих шестерых?

Мы остановились у массивной дубовой колонны, не дойдя до их компании десяти шагов. Мимо проплывал поднос с узкими фужерами, и я на ходу цапнул бокал местного шампанского. По идее, после водки Фёдора Ильича, полынной настойки, крепкого пива Бердышева и этой шипящей кислятины мой желудок должен был скрутиться в узел, а мозги окончательно поплыть. Но мысли в голове, вопреки всему, оставались на удивление ясными.

Мойша прижался спиной к тёмному дереву колонны и заговорил быстрой скороговоркой, озираясь по сторонам. И, надо отдать жулику должное, говорил он исключительно по делу.

— Тот, что с массивным перстнем на большом пальце, — Коробьин, — зашептал Мойша. — Он у Оценщиков главный по всем переговорам и договорённостям. Ну и в этой игре тоже за главного. При нём остальные рта лишний раз не откроют без команды.

Я взглянул на этого Коробьина. Свет от люстры ударил по его перстню, и я ненадолго завис. Перстень у него на руке был размером с добротную дверную ручку. Носить такую дуру на большом пальце само по себе было попыткой показать окружающим свой вес и заявить права на лидерство.

Шулер тем временем продолжал выдавать расклады.

— Вон тот, с вытянутым постным лицом, — Пафнутьев.

Лицо у этого Пафнутьева действительно выглядело впечатляюще. Угрюмое, застывшее и настолько кислое, что им можно было без всяких угроз отпугивать людей. Человек явно привык смотреть на всех вокруг как на грязь под ногтями.

— Спеси в нём, как у личного оценщика императора. И учтите, господин, он с гильдейским головой чуть не каждую неделю чаи гоняет, так что с ним лишнего не ляпните… — Мойша поглядел на меня, перехватил мою кривую пьяную ухмылку, вздохнул и безнадёжно махнул рукой. — А, да кому я говорю. Вы же Морн… А у Великих Домов свои взгляды на жизнь…

Тут жулик был абсолютно прав.

— Молоденький, с самого краю, — продолжал зашептывать Мойша, — это типичный принеси-подай, мелкая шестёрка. Я его даже по имени не знаю. А вон тот, в глубоком кресле поодаль, — это сам Мозырь. Да-да, тот самый специалист ранга B. Сидит и дремлет. Впрочем, он тут всегда дремлет. Ума не приложу, зачем его вообще из дома вытащили.