Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 23 – Сергей Орлов

И прежде чем кто-то успел возразить, она скользнула к лазу и растворилась в темноте прохода так же бесшумно, как до того появилась на тропе.

Стоило ей уйти, как в землянке немедленно повисло то особое молчание, которое наступает, когда несколько человек одновременно прикусывают языки, дожидаясь, пока чужие уши отойдут подальше. Первой не выдержала, разумеется, Виктория.

— Не нравится мне она, — заявила дочь Императора, скрестив руки на груди. — Не нравится, и всё тут. Слишком правильная, слишком добрая, слишком вовремя подвернулась. Так не бывает. Да ещё и с храмом какая-то мутная история…

— Тебе вообще мало кто нравится, подруга, — флегматично заметил Сизый, который к этому времени окончательно освоился и вернул себе обычное расположение духа. — А девчонка, между прочим, ничего так. Да, со странностями, не спорю, и обманула меня нагло, было дело. Но при этом утащила нас с лошадьми с холода в тепло, ещё и напоила. По мне, так отличная хозяйка, что бы ты там себе ни напридумывала.

— Тебя бы кто спросил, — фыркнула Виктория.

Я перевёл взгляд на Миру, потому что её мнение в таких вещах стоило десятка чужих. Гепарда стояла у самого лаза, чуть склонив голову набок, и янтарные глаза её были сощурены, а хвост за спиной не находил себе места, выписывая в воздухе медленные нервные дуги.

— Что скажешь? — спросил я. — Ты у нас лучше всех чуешь, когда дело пахнет жареным.

— В том и беда, что ничего не чую, — отозвалась Мира, не оборачиваясь, и в голосе её прозвучало неприкрытое недовольство собой. — Совсем ничего, Артём. Ни угрозы, ни злого умысла, ни даже самой обычной опасности, которую я обычно ловлю задолго до того, как она себя проявит. От неё не тянет ничем дурным, понимаешь? А меня это пугает сильнее, чем если бы тянуло. Потому что не бывает так, чтобы живой человек, проведший годы один в лесу у погасшего храма, был настолько… пустым. Должно же хоть что-то чувствоваться. А там пустота.

«А я вот вынужден не согласиться с нашими спутницами», — лениво вплёлся в разговор мысленный голос Себастьяна, и я скосил глаза на кота, который успел свернуться клубком у одной из плошек и щурился на огонёк с откровенным наслаждением. — «От нашей загадочной хозяйки исходит тепло, господин Морн. Знакомое, родное тепло, до того приятное, что я, признаться, давно не чувствовал себя настолько уютно. И что бы там ни говорила наша вечно подозрительная гепарда, существо, от которого веет таким теплом, при всём желании не может желать нам зла».

Я слушал их всех и молчал, потому что мнения разделились ровнёхонько пополам, и каждое по-своему имело смысл. Виктория видела угрозу, Сизый видел спасительницу, Мира не чуяла ничего и оттого тревожилась, а Себастьян нежился в тепле и был всем доволен, как кот на печке. А я был где-то посередине, так как тоже не чувствовал от неё угрозы. Но при этом ощущение холода на её ладонях продолжало меня напрягать.

Долго гадать нам, впрочем, не дали. Где-то через час, когда дождь снаружи уже отшумел и стих, в лазе снова послышался шорох, и девушка вернулась, такая же спокойная и улыбчивая, какой ушла.

— Можете выдохнуть, — сказала она с порога. — Всадники покинули лес. Я проследила за ними почти до опушки, они повернули и двинулись обратно, в сторону Магнитного. Не знаю, что ими двигало, но больше они вас не побеспокоят. Дорога свободна, можете идти, куда собирались.