Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 119 – Сергей Орлов

Сизый замер. Глаза стали круглыми, как блюдца, и на секунду я подумал, что сейчас он или заорёт от ужаса, или рефлекторно сбросит кота на землю. Но вместо этого его физиономия расползлась в такой счастливой, дурацкой улыбке, что мне самому стало немного смешно.

— Братан!!! — просипел Сизый восторженным шёпотом. — Он меня принял!!! Ты видишь⁈ Он меня принял!!!

Я потянулся к Себастьяну по связи, осторожно, потому что ещё не привык к этому ощущению, и мысленно спросил:

«Ты его правда принял?»

И сразу получил сухой и невозмутимый ответ:

«Я занят, господин Морн.»

«Это чем же?»

«А вы не видите?» — мурлыкнул кот. — «Я доминирую.»

Я не выдержал и заржал. Рёбра тут же напомнили о себе, но мне было плевать. Сизый сидел с котом на голове и боялся пошевелиться от счастья, Себастьян восседал на нём с видом императора на троне, и всего на секунду мне показалось, что жизнь налаживается. Даже несмотря на трупы вокруг и весь тот дурдом, в который превратился сегодняшний вечер.

Из резиденции доносились голоса, приглушённые стенами и расстоянием, и судя по тому, что криков и грохота среди них уже не было, Громобой и Мира разобрались со своей частью работы. Надо было вернуться, проверить обстановку и рассказать архимагу о том, что случилось во дворе. Но ноги пока отказывались считать это срочным делом, и я дал себе ещё пару минут, потому что, чёрт возьми, заслужил.

Вот тут-то змей и напомнил о себе.

Тварь лежала на брусчатке в луже подтаявшего льда и смотрела на меня снизу вверх с таким выражением, которое на человеческом лице сошло бы за снисходительную скуку, а на плоской змеиной морде выглядело как ухмылка рептилии, которая знает что-то забавное и очень хочет поделиться.

Я присел рядом на корточки, положив нож на колено, и активировал дар.

Профиль поплыл привычной кашей двойного считывания. Человеческие показатели накладывались на звериные, мерцали, расплывались, путались между собой, как два радиосигнала на одной частоте. Но кое-что пробивалось сквозь помехи чётче, чем у остальных зверолюдов, потому что змей не был таким же пустым, как те твари с выжженным УБИТЬ в голове. В этой башке ещё оставалась личность, пусть и придавленная, искажённая, но всё-таки живая. А значит, мне было что считывать.

Решимость на семидесяти, страх на сорока двух, злорадство скакало между шестьюдесятью и восемьюдесятью, и рядом с ним тлела ещё одна эмоция, которую дар выдал как «предвкушение».

Хммм… довольно странно для существа, которое лежит в луже чужого льда посреди двора, заваленного трупами его же товарищей. Либо змей был неисправимым оптимистом, что для зверолюда казалось маловероятным, либо он знал что-то, чего не знал я.

— Ну и кто тебя послал? — спросил я.

Змей повернул ко мне плоскую голову и прищурил вертикальные зрачки, оценивая, стоит ли отвечать. Длинный раздвоенный язык скользнул между зубами, попробовал воздух, втянулся обратно. Неторопливо, показательно, с тем нарочитым спокойствием, которое должно было сказать: «Я здесь не пленник, а гость, которого немного задержали».

— А тебе-то какая разницссса, мальчишшшка? — прошипел он. — Посссмотри на сссебя. Посссмотри на сссвоих. Вас трое еле живых, ходок ваш выгорел, девчонка пуссстая, а пернатый еле дышшшит. И это после нашших адептов, мальчишшшка. После щщщенков, которых вчера сссделали и сссегодня бросили в бой. Представь, что будет, когда придут те, кто умеет драться по-нассстоящему.