Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 122 – Сергей Орлов

Но где-то между «логичным» и «правильным» засела заноза, и Серафима Озёрова, со своим нелепым платьем и уродливыми ушами, вгоняла эту занозу глубже с каждой минутой.

Не потому что Алиса хотела Артёма обратно. Нет… это было не так. Она хотела, чтобы он хотел её обратно, а это разные вещи, и Алиса была достаточно честна с собой, чтобы это признать, хотя и недостаточно честна, чтобы подумать о том, что это говорит о ней.

Артём что-то сказал Озёровой, и та кивнула. Коротко, без улыбки или даже слабой попытки быть женственной. Артём кивнул в ответ и двинулся через зал к дальней стене, где стоял купец Жилин.

Алиса проводила его взглядом. Прямая спина, уверенный шаг и ни тени той щенячьей восторженности, которая когда-то делала его таким удобным и предсказуемым. Этого Артёма она не узнавала, и от этого заноза болела ещё сильнее.

— Ты опять на него смотришь.

Это был Феликс. Голос ровный, лицо спокойное, ни намёка на ревность. Пятнадцатилетний мальчик, который научился прятать чувства лучше, чем большинство взрослых при дворе. Тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой сидел безупречно, ни складочки, ни пылинки, как всегда. Красивый. Правильный. Идеальная замена обесценившемуся активу.

— Я всего лишь слежу за залом, — сказала Алиса с улыбкой. — Согласись, что сегодня здесь собралась очень… необычная компания.

Феликс не стал спорить. Он никогда не спорил с ней. Это было удобно и одновременно скучно, потому что мальчик, который не спорит, — это мальчик, который ещё не вырос. Артём тоже не спорил, но по другой причине: прежний Артём соглашался от слабости, этот — от безразличия к Алисе. С Феликсом было проще. И, пожалуй, именно простота раздражала её больше всего.

Она снова посмотрела на Озёрову. Та стояла одна у колонны, с бокалом, который так и не пригубила. Девица выглядела так, будто вот-вот кого-нибудь заморозит, что, по слухам, было недалеко от истины — Озёрова морозила всех, кто имел неосторожность к ней приблизиться. Причём не потому, что не могла сдержаться, а просто из скверности своего характера.

Родство низкое, дар нестабильный, внешность на любителя. И всё-таки Артём выбрал стоять рядом с ней, а не с Алисой. И что он в ней увидел? Что он вообще мог увидеть в этой тощей отмороженной девице?

Потенциал, — шепнул холодный голос где-то в глубине, и Алиса задавила его привычным усилием воли. Потенциал — пустое слово. Озёровы, конечно, не нищие — это был довольно богатый северный род, далеко не из последних. Но если они сплавили собственную дочь в Сечь, значит поставили на ней крест. А это, в свою очередь, означает, что у ушастой нет ни связей, ни покровительства, ни дороги назад. Ничего, кроме места рядом с Артёмом, которое Алиса отдала сама.

Сама… Хватит!

Алиса отвернулась, сделала ещё глоток вина и сосредоточилась на зале. Приём шёл своим чередом: атаманы пили, торговцы вели дела, Гнедич суетился между гостями, как пчела между цветами. Обычный вечер на краю мира, ничем не примечательный, если не считать архимага с химерой, которые только что устроили танец, от которого у половины зала отвисли челюсти.

А потом всё неожиданно полетело к чертям.

Алиса не поняла, что произошло. Секунду назад зал жил обычной жизнью, а в следующую — Артём сорвался с места и побежал к Мире, на ходу хватая со стола тяжёлое блюдо. Кто-то закричал. Что-то загрохотало. Официант рядом с химерой выбросил руку, и рука эта оказалась не рукой, а чем-то бурым, сегментированным, с мокрым блеском, от которого Алису передёрнуло так, что она едва удержала бокал.