Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 133 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Справится, — сказал Марек.

Это был не вопрос.

— Справится, — согласился я. — А у нас пока своя задача: выяснить, кто именно решил поиграть в стратега за мой счёт.

Я развернулся и пошёл обратно в здание, потому что день действительно обещал быть длинным, а фигуры на доске не любят, когда их заставляют ждать.

Неделя пролетела так, как пролетают недели, когда дел больше, чем часов в сутках: быстро, грязно и с ощущением, что ты не столько живёшь, сколько бежишь по горящей крыше, перепрыгивая с балки на балку и надеясь, что следующая не рухнет.

Передо мной на прилавке лежала стопка листов, исписанных мелким, аккуратным почерком Игната, и я изучал их с чувством, которое обычно испытываешь, когда случайно заглядываешь в голову гения и понимаешь, что твоя собственная голова по сравнению с этим — чердак с пыльным хламом. Таблицы, формулы, схемы с пометками на полях, где каждая цифра была обоснована и каждый вывод подкреплён расчётом.

Игнат работал всего семь дней. Семь дней, и превратил мою сырую идею о страховках в систему, от которой у человека Розы, сухого педантичного типа по имени Вальтер, который поначалу смотрел на девятнадцатилетнего парня с выражением «мальчик, тебе рано играть во взрослые игры», к третьей встрече уже блестели глаза и подрагивали пальцы.

Пять категорий риска, от «ближний обход» до того, что Игнат с убийственной прямотой назвал «статистически нежизнеспособные маршруты». Формулы расчёта взносов, привязанные к зонам, сезонам и составу группы. Схема проверки страховых случаев с участием Гильдии ходоков как независимого арбитра. Защита от мошенничества через систему поручителей, где каждый ходок отвечает за двоих знакомых, а те за него.

Вальтер принял схему почти без правок. Мадам Роза, через которую пока шли все финансовые расчёты нашего партнёрства, передала через него одно слово: «Одобрено». Страховки были готовы к запуску, первых клиентов мы ждали через три дня, и если хотя бы десятая часть ходоков Сечи согласится, ежемесячный оборот перекроет выплаты с запасом.

Я отложил листки и откинулся на стуле, разглядывая потолок лавки, где влага уже оставила тёмные разводы, потому что сезон дождей наконец добрался до Сечи и теперь методично вымачивал город по швам. За окном барабанил дождь, и улица блестела в свете фонарей, как спина мокрой жабы.

Семь дней, а от Соловья ни строчки.

Дорога до баронств — шесть-семь дней верхом, если погода не подкинет сюрпризов, а в сезон дождей она подкидывает их с энтузиазмом пьяного жонглёра. Значит, он мог только-только добраться, а мог и застрять где-нибудь на размытом тракте, пережидая, пока вода сойдёт. Нервничать было рано, но не думать об этом я уже не мог, и эта мысль сидела где-то на краю сознания, как заноза, которую чувствуешь, но не можешь нащупать.

Ладно. Если через три дня весточки не будет — начну беспокоиться. А пока есть дела поважнее.

Завтра арена.

Письмо из канцелярии директора пришло несколько дней назад, аккуратно запечатанное, с официальным штампом и формулировками, от которых за километр несло пылью и параграфами. Дмитрий Коль, как оскорблённая сторона, воспользовался своим правом и выбрал формат поединка: три на три, без ограничений в применяемом оружии, зельях и артефактах.