Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 123 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Пока нет, — выдавил он наконец, и было видно, чего ему стоило не продолжить спор. — Но я запомнил. И если что пойдёт не так — я первый скажу «а я предупреждал».

— Договорились.

— Отлично, — я обвёл взглядом площадку, где тройка всё ещё пыталась отдышаться, а Данила стоял чуть в стороне, переваривая новый расклад. — Раз уж мы тут все собрались, хочу посмотреть, что вы вообще умеете. Сизый, готов к небольшому спаррингу?

Голубь встрепенулся, как пёс, услышавший слово «гулять».

— С кем?

— Со всеми.

— В смысле… по очереди?

— В смысле одновременно. Ты против четверых.

На площадке стало очень тихо.

— Всех… четверых? — переспросил он слабым голосом.

— Одновременно, — подтвердил я и отошёл к навесу, прислонившись плечом к столбу.

Сизый аж засиял, насколько вообще может сиять существо с клювом и перьями.

— Братан, — он прижал когтистую лапу к груди, — это лучший подарок, который ты мог мне сделать. Серьёзно. Я тебя сейчас чуть не обнял, но ты не любишь, когда я обнимаю, так что просто знай: в моём сердце ты обнят.

Он повернулся к четвёрке и повёл шеей, разминаясь.

— Ну что, салаги, — голубь потянулся, выгибая спину, и когти на его ногах оставили глубокие борозды в утоптанной земле, — вот и пришло время показать Сизому, чего вы стоите. Не ссыте, я буду нежен. Первые пять секунд точно.

Данила первым поднялся и встал в стойку. Ноги на ширине плеч, руки перед грудью, центр тяжести низко. Сразу заметно, что его кто-то учил. Не совсем правильно, конечно, слишком много веса на передней ноге и открытый правый бок, но база есть.

Остальные выстроились рядом. Гриша справа, огромный и сопящий, похожий на медведя, которого разбудили посреди зимы и сразу попросили подраться. Фёдор слева, худой и дёрганый, но стойку держит. Тоже что-то да знает. Павел чуть позади, и даже отсюда было видно, как ему хочется оказаться в другом месте. В библиотеке, например. Или в выгребной яме. Где угодно, лишь бы подальше от Сизого.

Ума не приложу, как он вообще выдержал моё испытание.

— Начинайте, — сказал я.

Данила не стал ждать. Рванул вперёд первым, и это было правильное решение, потому что единственный шанс против Сизого это не дать ему перехватить инициативу. Гриша двинулся следом, пытаясь зайти с фланга. Фёдор и Павел разошлись по сторонам.

Сизый стоял неподвижно и наблюдал за ними с выражением кота, который смотрит на мышей, решивших устроить засаду.

Данила атаковал первым. Быстрый удар в корпус, обманный финт вправо, попытка подсечки левой ногой. Задумка правильная, сбить с ног и лишить мобильности. Но вот исполнение… ну, скажем так, есть куда расти.

Сизый лениво отступил на полшага, пропуская удар, и когда Данила по инерции провалился вперёд, легонько щёлкнул его когтем по затылку.

— Раз. Мёртв.

Данила развернулся, потирая шею. Глаза злые. Хорошо. Злость лучше, чем страх.

Гриша налетел следом, и тут техникой даже не пахло. Чистая масса, попытка сгрести Сизого в захват и задавить весом. Против обычного противника могло бы сработать.

Химера нырнул под растопыренные руки так легко, будто всю жизнь только этим и занимался, оказался за спиной и врезал ногой под рёбра. Гриша охнул и согнулся пополам.

— Тоже мёртв, — Сизый даже не запыхался. — Кто следующий?

Фёдор и Павел атаковали одновременно с двух сторон, пытаясь зажать химеру в клещи, и это было единственное разумное решение в их ситуации. Вдвоём, с флангов, не давая увернуться.