Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 122 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Нет.

— Точно нет? Может, ты просто забыл сказать, что это розыгрыш? Бывает, братан, я не обижусь. Давай ещё раз, с самого начала. Ты заходишь, видишь меня, вспоминаешь, кто тут реально за тебя впрягается с первого дня, и говоришь по-другому.

— Сизый.

— Что?

— Данила командует.

Сизый издал звук, который я бы описал как «раненый гусь спорит с судьбой». Крылья дёрнулись, когти скребанули по земле, и он повернулся к Даниле с выражением, от которого любой нормальный человек отступил бы на шаг. Данила не отступил, только скрестил руки на груди и чуть приподнял бровь.

— Видишь, братан? — Сизый ткнул когтем в сторону Данилы. — Видишь эту рожу? Это рожа человека, который уже всё распланировал. Как меня подсидеть, как тебя обмануть, как весь наш отряд развалить изнутри. Я таких за версту чую!

— Ты его вторую неделю знаешь.

— И что? Мне хватило! У меня чутьё на предателей!

Данила хмыкнул — коротко и негромко, но Сизый услышал.

— Чего смеёшься, а? Чего скалишься? Думаешь, победил? Думаешь, раз братан сейчас на твоей стороне, так и будет всегда? Я тебя переживу, отморозок. Я тут буду стоять, когда о тебе уже все забудут!

— Сизый, — я повысил голос ровно настолько, чтобы он заткнулся. — У меня для тебя другая роль.

Пауза. Жёлтые глаза метнулись ко мне.

— Какая ещё роль?

— Важная.

— Насколько важная?

— Важнее, чем командовать.

Перья снова встопорщились.

— Это ты серьёзно или опять издеваешься?

— Ты будешь учить их драться. По-настоящему, а не это вот всё, — я кивнул на тройку, которая всё ещё валялась на земле. — Отжимания любой дурак отсчитывать может. А вот сделать из них бойцов — это уже искусство.

Сизый медленно повернул голову, оглядывая тройку как торговец скотом, оценивающий новую партию. Гриша под этим взглядом непроизвольно втянул живот. Фёдор вжался в землю. Павел вдруг нашёл что-то очень интересное на собственных ботинках.

— То есть… — Сизый почесал когтем подбородок, — этот командует, а если надо кого-то реально погонять, отметелить и повалять в грязи — это уже моя территория?

— Именно.

— И я могу с ними делать что хочу? В рамках тренировки?

— Можешь. Но калечить нельзя.

— А полукалечить?

— Нет.

— А если чуть-чуть? Они даже не заметят, братан, клянусь. Ну, может, немного похромают пару дней…

— Нет.

Сизый вздохнул с видом человека, вынужденного мириться с жестокими ограничениями, и снова посмотрел на тройку.

— Ну ладно, — сказал он, и голос его стал почти мечтательным. — Это я могу. Это мне даже нравится.

Гриша и Фёдор переглянулись, и в этом взгляде читалось то, что словами не выразишь. Что-то вроде «мы ведь можем ещё отказаться, да? Пока не поздно?»

Поздно, ребята. Уже слишком поздно.

Данила открыл рот, явно собираясь что-то возразить, но я поднял руку.

— Данила отвечает за тактику, дисциплину и общую подготовку. Сизый — за боевые навыки. Вы работаете вместе.

— А кто главнее? — немедленно встрял Сизый.

— Я главнее.

— Нет, я понял, что ты главнее всех. Но между мной и этим, — он мотнул головой в сторону Данилы, — кто главнее?

— Вы равны.

— Так не бывает, братан. Всегда кто-то главнее. Это закон природы.

— Бывает, потому что я так решил. Ещё вопросы?

Сизый открыл клюв, закрыл, снова открыл, посмотрел на Данилу, потом на меня, потом опять на Данилу.