Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 126 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Братан? — Сизый подошёл ближе и вытянул шею, пытаясь заглянуть в письмо. — Чего там? Плохие новости? Хорошие? По твоему лицу не понять.

Я перечитал последний абзац ещё раз, чтобы убедиться, что всё правильно понял.

Поднял глаза и выдохнул:

— И вот как это понимать…?

Письмо лежало на столе между кружкой остывшего чая и магической свечей, и я уже перечитал его трижды, хотя запомнил с первого раза — просто хотел убедиться, что ничего не упустил.

Письмо прислал Игорь Корсаков — мой вассал и наместник объединённых баронств. Мальчишка, который управлял моими землями так, будто занимался этим лет двадцать, и писал доклады, от которых иной взрослый чиновник удавился бы от зависти.

Марек стоял у окна, скрестив руки на груди, и молча ждал, пока я закончу думать. Соловей сидел на подоконнике, привалившись спиной к раме, и крутил в пальцах сухую травинку, которую откуда-то выудил по дороге, а Сизый устроился на спинке стула и время от времени переступал когтями по дереву с таким скрежетом, от которого хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым.

— Ну? — Соловей первым не выдержал тишины. — Чего в письме-то? Кто-то помер?

— Пока нет, — я подвинул письмо на середину стола. — Читайте.

Марек подошёл первым, наклонился над столом и стал читать, водя глазами по строчкам с привычной методичностью. Соловей слез с подоконника, заглянул через его плечо и присвистнул.

— Это кто писал, секретарь канцелярии? Складно как.

— Да нет, письмо мне прислал четырнадцатилетний Корсаков, — сказал я.

Соловей поднял брови и перечитал первый абзац ещё раз, уже внимательнее.

Игорь писал сухо, по делу и с цифрами. За последнюю неделю на южном тракте произошло семь нападений на торговые караваны. Четыре из них пришлись на участок между Верхним бродом и Крестовой развилкой, то есть на самый доходный отрезок пути, где идёт основной поток товаров. Потери: два убитых охранника, один тяжело раненый купец, шесть возов с товаром угнаны, остальные развернулись и ушли обратно, решив не рисковать.

Дальше шла раскладка по людям. У Игоря тридцать всадников, доставшихся от отца, но половина из них стоит гарнизоном в двух деревнях, а оставшиеся пятнадцать не могут одновременно патрулировать тракт и охранять поместье. Он перераспределил людей, поставил дозоры на ключевых точках, но тракт длинный, а людей мало, и бандиты это явно понимают, потому что бьют именно там, где дозоров нет.

Последний абзац был про Белозёрских. Тон не менялся, всё та же сухая деловитость, но сам факт, что Игорь вынес это в отдельный блок, говорил о многом. На соседних землях барона Белозёрского в последние недели наблюдается необычная активность: чужие люди на дорогах, подводы с непонятным грузом, всадники, которых раньше не видели. Прямой связи с нападениями Игорь не проводил, но написал: «Считаю нужным обратить ваше внимание», и мне хватило этих пяти слов, чтобы понять, что мальчишка связь видит, просто слишком осторожен, чтобы делать выводы без доказательств.

Нигде в письме не было ни паники, ни мольбы о помощи, ни жалоб на то, как ему тяжело. Ни одного лишнего слова или эмоции. Только факты, цифры и одна просьба в самом конце: «Если есть возможность прислать подкрепление, это было бы кстати». Не «спасите», не «помогите», не «я не справляюсь», а «было бы кстати». Как будто речь шла о дополнительном комплекте постельного белья, а не о вооружённых людях для защиты территории.