Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 89 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Вот теперь и ты пялишься.

— Нет!

— Только что. Прямо вот сейчас посмотрела.

Её щёки вспыхнули ещё ярче, хотя, казалось бы, куда уже.

— Я проверяла, прикрылся ты или нет!

— И как? — я даже не пошевелился. — Прикрылся?

— Нет! — она взмахнула рукой. — В том-то и проблема!

— Проблема? — я усмехнулся. — А по-моему, всё отлично. Даже лучше, чем отлично. Можешь смотреть сколько хочешь, мне не жалко.

На её лице боролись желание меня убить и желание провалиться сквозь землю. Забавное зрелище. Я бы мог смотреть на это весь день, но голова всё-таки раскалывалась, а у меня были идеи получше.

— Ты невыносим, — выдавила она наконец.

— Вчера тебе нравилось. — Я приподнялся на локте и окинул её взглядом с ног до головы, медленно, со вкусом. — И знаешь что? Судя по разрушениям, мы остановились на самом интересном месте. Может, продолжим? Раз уж оба проснулись, оба голые, и у меня, как ты сама видела, всё в полной боевой готовности…

Её глаза расширились, рот приоткрылся, и я почти услышал, как в её голове что-то коротит от возмущения.

И тут из угла раздался голос.

— Братан… — слабый, жалобный, полный вселенской муки. — Братан, только не снова, а? Я тебя умоляю… Пощади…

Я повернул голову и несколько секунд просто смотрел, пытаясь осознать увиденное.

В дальнем углу комнаты, там, где стена была покрыта особенно толстым слоем льда, из ледяной глыбы торчала голубиная жопа. Именно жопа. С хвостом. Перья топорщились во все стороны, примёрзшие к поверхности, и время от времени хвост судорожно подёргивался в попытках вырваться на свободу.

Судя по положению, Сизый влетел в стену на полной скорости в момент заморозки и так в ней и остался. Головой внутрь.

Я смотрел на эту картину, и где-то глубоко внутри меня зародилось странное чувство. Не злость, не раздражение, даже не удивление. Скорее что-то вроде смирения перед лицом абсолютного абсурда. Вот так просыпаешься с похмелья, голый, в разрушенной комнате, рядом с красивой девушкой, которая тебя ненавидит и хочет одновременно, а из стены торчит жопа твоей химеры.

Обычное утро. Ничего особенного.

— Сизый, — я не смог сдержать ухмылку. — Какого хрена ты тут делаешь? И как ты умудрился застрять в стене задницей наружу? Это ж талант нужен.

— Талант⁈ — хвост дёрнулся так яростно, что с него посыпались ледяные крошки. — Талант, он говорит! Братан, меня чуть не убили! Реально чуть не убили! А ты тут про талант!

— Ну так расскажи, как это произошло. Мне правда интересно.

— Как, как… Сам пришёл, вот как! — голос Сизого звенел от праведного возмущения. — Сижу на крыше, никого не трогаю, жду тебя, как верный боевой товарищ. А из бань такие звуки доносятся — мама дорогая! Грохот, крики, стоны, что-то трещит, что-то взрывается! Я думаю — всё, братана убивают! Режут на куски! Пытают! Надо спасать!

— И ты героически ринулся на помощь.

— А чё мне оставалось⁈ Влетаю сюда на полной скорости, ору «братан, держись, я иду!», а эта… — хвост нервно дёрнулся, — … эта твоя как хренакнет в меня ледяной магией! Без предупреждения! Без «здрасте»! Без «кто там»! Я даже сообразить не успел, что происходит, а уже в стене торчу! И только потом до меня доходит, что никто никого не убивает. Вообще. Совсем наоборот.

— То есть ты перепутал.

— Да откуда я знал⁈ Звуки-то одинаковые! Стоны, крики, «ааах», «не останавливайся»! Это с крыши, через стену, хрен разберёшь — то ли человеку хорошо, то ли его на куски разрывают! Я ж не извращенец какой, я по звукам такие вещи не различаю!