Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 1 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Малый бальный зал герцогов Строгановых предназначался для молодёжи, и все об этом знали.

Родители танцевали этажом выше, в Большом зале, под хрустальными люстрами и присмотром сотни глаз. А здесь, внизу, их дети могли позволить себе чуть больше вина, чуть больше откровенных взглядов, чуть больше слов, которые не принято говорить при старших.

Алиса Волкова стояла у колонны с бокалом белого и наблюдала.

Строгановы не поскупились: свечи в серебряных канделябрах отбрасывали мягкие тени на тяжёлые портьеры цвета старого золота, музыканты за ширмой играли что-то модное и ненавязчивое. Человек шестьдесят гостей, может, семьдесят. Все до двадцати пяти, все из хороших семей, все в той или иной степени знакомы друг с другом с детства.

И все друг друга ненавидели. Или использовали. Или то и другое сразу.

Вон там, у окна, Дмитрий Волконский что-то говорил Марине Шереметевой. Та смеялась, запрокидывая голову так, чтобы открыть шею и линию декольте, и рука её как бы случайно касалась его рукава. Жених Марины, Павел Голицын, стоял в пяти шагах и делал вид, что увлечён разговором с каким-то офицером. Но Алиса видела, как напряглись его пальцы на ножке бокала. Видела, как дёргается жилка у него на виске.

Бедный Павел. Род не из великих, но при дворе на хорошем счету — дядя в Казначействе, кузен в Тайной канцелярии, связи там, где нужно. Вот только с даром Павлу откровенно не повезло. Так что он получил эту помолвку только потому, что отец Марины задолжал его дяде, и долг списали в обмен на невесту. Выгодная сделка для обеих сторон: Шереметевы избавились от долга, Голицыны получили породистую невестку. Все довольны, кроме самих жениха и невесты.

Павел знал, что Марина его не любит. Марина знала, что он знает. И оба знали, что ничего не изменится, потому что так устроен мир.

Две девицы прошли мимо Алисы, шурша юбками и оставляя за собой шлейф приторных духов. Наталья Орлова и Софья Белозёрская, подруги не разлей вода. Обе улыбнулись проходящей мимо Екатерине Трубецкой, сказали что-то любезное о её причёске. Екатерина просияла и пошла дальше.

— Видела платье? — Наталья даже не стала понижать голос. — Прошлогодняя коллекция. И корсет сидит криво, складки на боках.

— Мать экономит, — Софья хихикнула, прикрывшись веером. — Говорят, отец проигрался в карты. Опять. Скоро будут продавать столовое серебро.

Они отошли, продолжая обсуждать, а Екатерина уже исчезла в толпе, так и не узнав, что её только что препарировали и выбросили.

Обычный вечер. Обычные развлечения.

Алиса отпила вина — кисловатое, не лучший год, но сойдёт — и повернулась к своей компании.

Их было шестеро: она, две подруги из свиты — Анна Долгорукая и Вера Шувалова — и трое молодых людей из тех, что вечно крутились рядом в надежде на что-нибудь. Кирилл Оболенский, младший сын графа, с вечно сонным выражением лица и языком острым, как бритва. Игорь Нарышкин, высокий и красивый ровно настолько, чтобы напоминать об этом каждые пять минут. И Виктор Салтыков.

Вот на Салтыкова Алиса смотрела с привычным раздражением.

Здоровый, широкоплечий, с квадратной челюстью и маленькими глазками, которые бегали по залу в поисках развлечений. Ранг В, дар усиления, род достаточно влиятельный, чтобы делать почти всё, что захочется. И Виктор этим пользовался. Регулярно, с удовольствием, и с тем особым хамством, которое бывает только у людей, никогда не получавших по морде.