Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 70 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Сейчас мы не спим…

— Я серьёзно. Это опасно.

— Знаю.

Два метра. Достаточно близко, чтобы видеть, как расширились её зрачки. Достаточно близко, чтобы заметить румянец, ползущий по шее к щекам.

— Тогда почему ты не боишься? — она облизнула губы, и движение это было неосознанным, инстинктивным.

— Потому что если бы ты хотела меня заморозить, уже бы заморозила. Ещё там, у ворот, когда я назвал тебя эльфом. Или здесь, когда принял за девушку лёгкого поведения. — Я чуть склонил голову, не отрывая от неё взгляда. — У тебя было два отличных повода, и ты ни одним не воспользовалась. Почему?

Она не ответила. Только смотрела на меня, и её дыхание стало чаще, а грудь поднималась и опускалась под тонкой тканью купальника так, что взгляд сам собой соскальзывал туда.

Полтора метра.

— Может, я просто жду удобного момента, — сказала она, и это должно было звучать как угроза. Но голос у неё сел до полушёпота, а слова прозвучали совсем иначе. Как вызов. Как приглашение. Как «попробуй, если не боишься».

— Может, — согласился я. — А может, тебе просто нравится, когда кто-то смотрит на тебя и не шарахается в ужасе. Когда кто-то видит не ледяную ведьму, а красивую девушку в мокром купальнике.

Её губы приоткрылись, но ни звука не вышло.

Метр.

Я мог дотянуться до неё рукой. Мог коснуться плеча, провести пальцами по ключице, скользнуть ниже, туда, где ткань купальника натянулась на груди.

Вода между нами изменилась. Не похолодела — нет. Потеплела. Её магия реагировала на что-то, чего она сама не понимала, и это что-то не имело ничего общего со страхом.

— Скажи «отплыви», — произнёс я тихо. — Одно слово. И я отплыву. Развернусь, уйду на свою сторону бассейна и больше не подойду.

Тишина. Только плеск воды и её дыхание, частое, рваное.

— А если не скажу? — голос был хриплым, севшим, будто она кричала несколько часов подряд.

— Тогда я подплыву ещё ближе.

— И что потом?

— Потом посмотрим.

Я видел, как бьётся жилка на её шее. Видел, как она сжала бёдра под водой, и это движение было таким откровенным, таким непроизвольным, что у меня самого кровь бросилась вниз.

— Ты специально это делаешь, — прошептала она.

— Делаю что?

— Это всё. Подплываешь. Смотришь так. Говоришь таким голосом.

— Каким голосом?

— Вот таким, — она сглотнула. — Низким. Как будто ты уже знаешь, чем всё закончится.

— А ты не знаешь?

Она не ответила. Только смотрела на меня своими невозможными фиолетовыми глазами, и зрачки были такими огромными, что от радужки осталась только тонкая полоска.

Я протянул руку и коснулся её плеча.

Она вздрогнула всем телом. Резко втянула воздух сквозь зубы, будто моё прикосновение обожгло её, хотя моя рука была тёплой от воды. Но не отстранилась. Не оттолкнула. Только уставилась на мою ладонь так, будто видела что-то невозможное.

Её кожа под моими пальцами была прохладной, несмотря на горячую воду вокруг. Гладкой. Усыпанной мурашками, которые побежали от моего прикосновения вниз по руке.

— Когда тебя в последний раз кто-то трогал? — спросил я тихо. — Просто трогал. Не случайно, не чтобы ударить. А просто так.

Она не ответила. Но по тому, как задрожали её губы, я уже знал ответ.

Слишком давно. Слишком, блядь, давно.

Моя ладонь скользнула выше — медленно, давая ей время отдёрнуться. По плечу, по изгибу шеи, по линии челюсти. Я чувствовал, как бьётся её пульс под кожей, быстрый и рваный, как у загнанного зверька.