Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 20 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Сотня золотых. Может, сто двадцать. А старик хотел за всё это десять, и это была честная цена. По меркам тех, кто не видит того, что вижу я.

Да уж… зашёл посмотреть цены, а ухожу с решением всех финансовых проблем. Ещё и кулаки размял о жирную рожу, что тоже является приятным бонусом.

Когда вселенная так откровенно раздвигает ноги, отказывать было бы просто невежливо.

— Стой, — повторил я громче.

Старик уже взялся за ручку двери. Обернулся с выражением человека, которого отвлекают от важных дел.

— Чего тебе?

— Покажи свой товар.

Он смерил меня взглядом. Потом посмотрел на бессознательного скупщика. Потом снова на меня.

— Ты что, покупать собрался?

— Не собрался, а куплю.

— Ты? — в его голосе было столько скепсиса, что хватило бы на троих. — Парень, я тридцать лет хожу за стену. И за тридцать лет ни один богатенький в дорогой одежде не купил у меня ничего путного. Вы, благородные, не отличите болотник от поганки, зато торговаться любите до посинения.

Отчасти замечание справедливое — я действительно не отличу болотник от поганки. Зато у меня есть кое-что получше собственных знаний.

— Сколько хочешь за всё?

Он хмыкнул.

— Пятнадцать. И это с учётом того, что ты, похоже, единственный покупатель в радиусе квартала, который сейчас в сознании.

— Дам тебе тридцать.

Старик посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова и обе несут бред.

— Ч-чего?

— Тридцать золотых. За всё. Прямо сейчас. Но с одним условием.

— Каким ещё условием? — он прищурился, и в глазах мелькнуло подозрение. В его мире бесплатный сыр бывал только в мышеловках, а щедрые покупатели обычно оказывались либо сумасшедшими, либо мошенниками.

— Через пару недель я открою свою точку со скупка ингредиентов. И ты будешь приносить весь свой товар только мне. И друзьям своим посоветуешь делать то же самое.

— Свою точку? — он хмыкнул. — Парень, ты вообще понимаешь, как тут дела делаются? Скупщики в этом городе не просто так сидят. У них крыша, связи, договорённости. А ты кто такой?

— Тот, кто платит втрое больше рыночной цены и не задаёт лишних вопросов. Этого достаточно?

Пауза. Он переваривал услышанное, и я видел, как за морщинистым лбом крутятся шестерёнки. Тридцать лет за стеной учат считать быстро. Десяток золотых от обычного скупщика или тридцать от странного аристократа. Математика простая.

— А если твоя точка прогорит через месяц?

— Тогда ты ничего не теряешь. Вернёшься к своим обычным скупщикам и забудешь обо мне. Но если не прогорит, ты будешь получать честную цену за свой товар вместо тех крох, которые тебе кидает местная братия.

Он почесал подбородок, затем посмотрел на бессознательное тело за прилавком. Потом снова на меня.

— Парень, ты либо пьяный, либо дурной, либо знаешь что-то, чего не знаю я.

— Всё может быть.

Он фыркнул, и морщины на его лице сложились во что-то отдалённо напоминающее улыбку.

— Ладно. Чёрт с тобой. Тридцать так тридцать. И если твоя лавка откроется, я приду. И Кузьмича приведу, и Одноглазого Митяя, и братьев Воронов. Они тоже любят, когда им платят по-человечески, а не как собакам с барского стола.

— Вот и договорились.

Он вернулся к прилавку и вывалил содержимое мешка. Я отсчитал монеты, и кошель ощутимо полегчал. В нашей ситуации тридцать золотых — это достаточно много, но если я прав, а я был прав, то через пару дней эти тридцать превратятся в сотню. А сотня решит проблему с директором, а постоянный поток ходоков со своей добычей решит всё остальное.