Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 2»
|
Тишина. Магистрат смотрел на меня, и я видел, как за его глазами лихорадочно крутятся мысли. Искал выход, лазейку, хоть что-нибудь. — Господин Морн, — он попытался улыбнуться, вышло криво, — я понятия не имею, о чём вы говорите. Если на вас напали какие-то люди, это ужасно, но при чём тут я? Мало ли кто мог… — Мог, — согласился я. — Мало ли кто. Вот только они целились не в меня. Засыпкин замолчал. — Они пытались убить моего голубя, — я откинулся в кресле. — Странное поведение для обычных разбойников, правда? Зачем им какая-то химера? Магистрат сидел неподвижно. Даже моргать перестал. — Если только, — я сделал паузу, — это не были разбойники. Если только кто-то очень хотел, чтобы мой голубь замолчал навсегда. Кто-то, кому он мог рассказать что-нибудь… неудобное. Я наклонился вперёд и посмотрел Засыпкину прямо в глаза. — Ваши люди облажались, магистрат, и теперь мертвы. А у вас очень серьезные проблемы. По лицу Засыпкина пробежала судорога. Он открыл рот, закрыл, снова открыл. — Я… я не знаю, о чём… — Знаете, — отрезал я. — И я знаю. И теперь мой голубь жив, здоров и очень, очень разговорчив. Так что давайте обойдёмся без сказок про разбойников. «Засыпкин. Эмоциональное состояние: страх (82 %), паника (34 %), расчёт (6 %), надежда (1 %)». Один процент надежды. Было шестнадцать. Вот теперь он готов к разговору. Феликс молчал, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто я ему в суп плюнул. Ему явно не нравилось, что я перехватил инициативу и сломал его спектакль. Ничего, переживёт. Зато сработало. — Но в перестрелке всякое бывает, — Феликс наконец заговорил, и голос у него был холодным. — Болт мог попасть куда угодно. Вы это понимали. И всё равно рискнули. Он замолчал. Я видел, как что-то меняется в его лице. Как исчезает выражение скучающего превосходства и появляется что-то другое. — Нет, — сказал он медленно. — Тут что-то не сходится… Феликс отошёл от стола. — Вы — провинциальный магистрат. Чиновник средней руки в пограничном городке. Вы не дурак, Засыпкин, я это понял ещё при первой встрече. Вы умеете выживать, умеете лавировать, умеете не наживать себе врагов, которых не можете уничтожить. Он говорил спокойно, почти задумчиво. — И вдруг вы решаете напасть на наследника великого дома. Опального, да. Сосланного, да. Но всё ещё Морна. Всё ещё человека, за смерть которого спросят. Феликс повернулся к Засыпкину. — Вы не самоубийца. Значит, кто-то убедил вас, что это сойдёт с рук. Кто-то пообещал прикрытие. Или… Он замолчал. И я увидел момент, когда до него дошло. Увидел, как расширились зрачки, как дёрнулся уголок рта. — Или вы с самого начала знали, на кого повесят убийство. Тишина. — Вся столица в курсе, что между мной и братом нет любви, — голос Феликса стал тише. — Это обсуждали после церемонии. Об этом шептались в салонах. И вот я приезжаю в дальний город, где нет свидетелей из приличного общества. Останавливаюсь в вашем лучшем доме. А на следующий день моего брата «случайно» убивают наёмники. Он сделал шаг к Засыпкину. Потом ещё один. — На вас бы никто не подумал. Зачем магистрату убивать проезжего аристократа? Никакого мотива. А вот у меня мотив есть. Он у меня на лбу написан. Феликс сделал ещё один шаг к креслу, и Засыпкин попытался вжаться в спинку так глубоко, будто надеялся провалиться сквозь обивку и исчезнуть. Не вышло. Он остался на месте, а Феликс навис над ним, упёршись ладонями в подлокотники, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица магистрата. |