Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 33 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Магистрат моргнул. На его лице появилось что-то похожее на облегчение — вопрос про какую-то химеру был явно не тем, чего он ожидал.

— Я не помню каждую птицу, которая…

— Шестьдесят три процента. Помните.

— Даже если помню, это было три года назад! Документы, записи, я не могу просто…

— Где хранятся документы?

Он замолчал. Я видел, как за его глазами крутятся шестерёнки, как он прикидывает варианты. Сказать правду — и потерять единственный козырь. Соврать — и получить ещё один визит от Феликса с его горячими ручками.

Выбор, прямо скажем, так себе.

— Мельница, — сказал он наконец. — За северными воротами. Там хранится всё. Документы, записи, списки… всё.

«Ложь: 12 %».

Почти правда. Что-то он недоговаривает, но основное — не врёт.

— Охрана?

— Тридцать человек. Может, чуть больше, они меняются посменно.

Засыпкин поёрзал в кресле и добавил торопливо:

— Это не мои люди. Я вообще… я просто следил за финансами. Накладные, маршруты, расписания. Вёл книги, считал расходы. Охрана, ловцы, всё остальное… это другие люди. Я даже на мельницу редко езжу, может раз в месяц, проверить записи и…

— Счетовод, значит.

— Именно! Я просто…

— Счетовод, который составляет маршруты для перевозки живого товара. Расписания для охотников. Считает барыши от продажи разумных существ.

Засыпкин заткнулся.

— Что ещё там есть?

Он помедлил. Видно было, как прикидывает, что можно сказать, а что лучше придержать.

— Химеролог, — выдавил он наконец. — Человек по имени Крюков. Он там главный.

— Достаточно.

Я повернулся к двери. Феликс молча двинулся к выходу.

И тут Засыпкин сполз с кресла.

Не встал, не шагнул навстречу. Именно сполз, как мешок с мукой, и грохнулся на колени прямо посреди кабинета. Пополз к нам, цепляясь за ковёр, и в голосе у него было что-то такое, от чего хотелось отступить на шаг.

— Господа… господа Морны, умоляю… Я всё рассказал, всё что знал, я же сотрудничал… Пощадите, прошу вас, у меня семья, дети, я просто делал что велели, я маленький человек, винтик, меня заставили…

Он ухватил Феликса за полу камзола, и брат отдёрнул ткань с таким выражением, будто к нему прикоснулась крыса.

— Не убивайте, христом-богом прошу, я вам ещё пригожусь, я знаю людей, связи, я могу…

— Встаньте, — сказал я.

Он не встал. Только поднял на меня мокрое от слёз лицо и продолжал бормотать, захлёбываясь словами. Сопли, слюни, трясущиеся губы. Жалкое зрелище.

А ведь ещё днём этот человек посылал арбалетчиков убить моего голубя. И не моргнул бы, если бы болт попал мне в голову.

— Встань.

Он кое-как поднялся, цепляясь за кресло. Ноги не держали, и он плюхнулся обратно на сиденье. Хорошо. Пусть сидит.

— Сиди здесь. Жди. Никуда не выходи, ни с кем не разговаривай. После мельницы вернёмся и решим, что с тобой делать.

Засыпкин закивал так часто, что я испугался за его шею.

— Да, да, конечно, я никуда… я буду ждать, сколько скажете, хоть до утра, хоть до…

— Вот и славно.

Я уже взялся за ручку двери, но обернулся.

— Кстати. Ты ведь уже знаешь, что случилось с твоими людьми сегодня днём?

Засыпкин замер и осторожно кивнул.

— Умелые бойцы на своей территории, в знакомых переулках, — сказал я. — И кто-то прошёл сквозь них как нож сквозь масло. За несколько минут, Засыпкин. Ты вообще представляешь, какой силой надо обладать, чтобы такое провернуть?