Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 122 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Я посмотрел на проплывающие мимо дома, на людей, на этот странный город на краю мира, и подумал о Серафиме Озёровой. О её фиолетовых глазах. О том, как дрогнул уголок её губ, когда я сказал про ушки. О румянце на бледных щеках.

Интересная девушка. Очень интересная. С характером, с гордостью, с ледяной магией, способной заморозить человека до костей.

И что-то мне подсказывало, что наше знакомство только начинается.

— Сизый, — позвал я, высовываясь из окна и задирая голову. — Ты там как? Держишься?

— Нормально, братан! — донеслось сверху. — Отсюда вообще красота! Видно всё! Вон там мужик блюёт в канаву, а вон там тётка бьёт мужика сковородкой, а вон там…

— Спасибо, достаточно.

— Да я просто делюсь впечатлениями! Воздушная разведка докладывает обстановку!

Марек вздохнул и закрыл глаза, откидываясь на спинку сиденья.

— Три года, — пробормотал он себе под нос. — Три года в этом месте. С этим голубем на крыше. И с вами, наследник.

— Ты справишься, капитан.

— Спасибо за веру в мои способности.

Карета подъехала к воротам Верхнего города, и я увидел охрану. Эти были другие, не чета привратным лодырям. Форма чистая, оружие начищено, взгляды внимательные и цепкие. Настоящие солдаты.

Один из них подошёл к карете, и я заметил, как его глаза скользнули по гербу на дверце. Потом по мне. Потом по крыше, где сидел Сизый и махал крылом в знак приветствия.

— Артём Морн? — спросил охранник без предисловий.

— Он самый.

— Вас ждут в Академии. Проезжайте.

Он махнул рукой, ворота начали открываться, и карета покатилась вперёд.

Добро пожаловать в новую жизнь, Артём. Посмотрим, что ты из неё сделаешь.

Верхний город начался сразу за воротами, и разница была заметна. Не разительна, нет. Просто заметна.

Булыжник под колёсами лежал ровнее, и карета перестала подпрыгивать на каждой второй выбоине. Теперь только на каждой пятой. Прогресс, можно сказать.

Дома здесь были каменными, а не деревянными, и это внушало какое-то подобие уверенности. По крайней мере, если что-то загорится, сгорит не весь квартал сразу. Два-три этажа, узкие окна, стены потемневшие от времени и непогоды. Не роскошь, но крепко. Построено на века, причём теми, кто не был уверен, что доживёт до следующего.

Пахло здесь тоже лучше. Внизу воздух был настолько густым от навоза, перегара и гниющих отбросов, что его можно было резать ножом и продавать на развес как удобрение. Здесь хотя бы получалось дышать, не морщась.

— Тут почище, — констатировал Сизый сверху. — Почти прилично, типа.

— Почти, — согласился я.

И это «почти» было ключевым словом. Потому что при всей относительной чистоте и порядке, Верхний город всё равно выглядел как место, куда приезжают не по своей воле. Краска на ставнях облупилась и никто не торопился её обновлять. Фонарные столбы покосились. На углу дома кто-то криво намалевал руну, то ли защитную, то ли матерную, и никто не потрудился её стереть.

Место ссылки. Можно навести порядок, можно вымостить улицы и поставить стражу на перекрёстках, но ощущение всё равно остаётся. Она въедается в стены, в воздух, в лица людей.

А люди здесь были интересные.

Не богачи и не аристократы, несмотря на каменные дома и относительный порядок. Скорее те, кто когда-то был кем-то, а потом что-то пошло не так. Отставные офицеры с потухшими глазами. Торговцы, которые не смогли удержаться на плаву в нормальных городах. Маги, чьи печати едва светились на запястьях, слишком слабые для столичных гильдий.