Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 125 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Потому что так было всегда. Люди всегда его бросали, предавали, продавали. Так с чего бы этому разу быть другим?

— Разберёмся, — сказал я.

Одно слово. Короткое и простое. Но Сизый замер так, будто я ему врезал. Несколько секунд просто смотрел на меня, и в жёлтых глазах мелькнуло что-то, чему он сам, похоже, не знал названия. Недоверие. Растерянность. И где-то там, глубоко — надежда.

Я не собирался его бросать. Не здесь, не сейчас, не после того, что он мне рассказал.

— Ладно, хватит, — бросил командир. В голосе скользнуло раздражение. Душевные сцены явно не входили в его планы на вечер. — Наговорились. Двое берут его, остальные забирают птицу.

Два гвардейца шагнули ко мне, а ещё четверо двинулись к Сизому, обходя стол с разных сторон. Двигались молча, не торопясь, держа дистанцию — профессионалы, сразу видно. Не лезут напролом, не дают повода для сопротивления, просто сужают круг, пока не останется места для манёвра.

Ну что ж, значит, будем проводить черту.

Есть такой момент в любой заварушке, когда нужно решить: отступаешь ты или идёшь до конца. Я такие моменты видел сотни раз в прошлой жизни. На ринге, в зале, на улице. И давно понял одну простую вещь: если начал пятиться, значит уже проиграл. Даже если потом передумаешь и полезешь в драку, внутри ты уже сломался. А со сломанным хребтом далеко не уедешь.

Отступить сейчас означало отдать Сизого. Гвардейцы увезут его к Засыпкину, и дальше что? Голубь слишком много знает о делишках лысого. А мёртвые свидетели, как известно, показаний не дают.

Я посмотрел в глаза Сизого и увидел там то, что видел сотни раз у своих учеников из детдомов. У тех, кого предавали так часто, что они перестали удивляться. «Ну вот и всё. Меня опять сдают. Чего и следовало ожидать».

До тошноты знакомая картина.

И что, Артём, ты сейчас оправдаешь его ожидания? Разведёшь руками, скажешь «извини, братан, ничего личного» и пойдёшь договариваться с лысым? Ты ведь умный мальчик, правда? А умные мальчики не лезут в драку с пятнадцатью гвардейцами из-за какого-то голубя.

Да пошло оно всё к чёрту.

— Стоять.

Я не повысил голос. Просто сказал это так, что гвардейцы остановились. Двое, которые шли ко мне, замерли на полушаге, а четверо у стола Сизого переглянулись и уставились на командира, ожидая указаний. В таверне стало так тихо, что было слышно, как где-то на улице скрипит вывеска.

— Я пойду с вами добровольно, без споров или сопротивления. Но если кто-то тронет химеру, я его убью.

Командир несколько секунд молча смотрел на меня. Потом медленно скрестил руки на груди.

— Вы хоть понимаете, что сейчас сказали, господин Морн?

— Прекрасно понимаю.

— Нас пятнадцать. Вас трое. И вы, если я правильно помню донесения, до сих пор не оправились от дуэли с бароном Корсаковым.

Любопытно. Значит, он знает, кто я такой. Либо Засыпкин просветил, либо слухи о дуэли разошлись по провинции быстрее, чем я думал. Это меняет расклад. Забрать в кутузку какого-то пьяного мелкого аристократа — одно дело. Арестовать наследника дома Морнов, который неделю назад насадил местного барона на копьё — совсем другое.

— Вас пятнадцать, я ранен, и мы все это прекрасно знаем, — я чуть развёл руками. — Только вот рядом со мной стоят двое человек, которые положат половину твоих ребят раньше, чем те успеют вытащить мечи. А с оставшимися я разберусь сам. Но начну с тебя. Это я гарантирую.