Книга Стена Бурь, страница 442 – Кен Лю

Орудие вонзилось в спину животного, прикрепленный к нему линь начал стремительно разматываться.

— Попал! Попал! – сообщила команда вельбота на другие лодки.

Пока линь продолжал разматываться, люди в шлюпке развернулись и начали грести в обратную сторону, а остальные лодки стали подходить ближе.

Самой крупной и самой желанной добычей рыбаков был купологоловый кит, получивший свое название благодаря крупной, похожей на луковицу голове, в которой находилась большая полость с воском, с древних времен ценившимся в качестве смазки и основного ингредиента при изготовлении многих косметических средств. Говорили, что кит якобы способен растапливать и загущать воск в полости, чтобы регулировать плавучесть, – быть может, это был своеобразный эквивалент газовых ячеек гаринафинов.

Особь, на которую охотилась сегодня флотилия, была самцом средних размеров, около пятидесяти футов в длину.

Когда лодки подошли поближе, их экипажи стали перебрасывать друг другу канаты с крюками, при помощи которых команда загарпунившего кита вельбота оказалась связана с остальными шлюпками. Вскоре все пять лодок охотничьей флотилии вытянулись в линию, как рыбы на леске, а прикрепленный к гарпуну линь почти полностью размотался.

— Приготовиться! – крикнул молодой гарпунер. Он сел на банку и ухватился покрепче, когда линь размотался и от мощного рывка все лодки едва не выпрыгнули из воды. – Тормози!

Гребцы всех пяти лодок окунули лопасти в воду, чтобы они действовали как тормоз, и застыли в таком положении. Это было соревнование на силу. Гребцам приходилось стараться удерживать линь в максимально натянутом положении, чтобы помешать киту нырнуть и уйти.

Их задачей было измотать животное, а не убить его.

Причина крылась в том, что самым ценным в купологоловом ките являлся отнюдь не головной воск, а так называемый живой янтарь – мягкая вязкая субстанция, выделяемая железами кита. Он отличался неземным благоуханием и высоко ценился как компонент при изготовлении духов, благовоний и лекарств, а также использовался для иных нужд.

Лучше всего собирать живой янтарь, когда кит отрыгнет его. Поскольку вещество это ценится намного дороже всего прочего, лучшие китобои научились изматывать жертву долгой погоней до тех пор, пока беднягу не вытошнит драгоценной субстанцией. Затем животное отпускали, чтобы к следующему сезону оно снова накопило живой янтарь. Китобои действовали как фермеры, которые предпочитают заботиться о гусыне, несущей золотые яйца, а не отрубать ей голову, лишаясь тем самым будущих доходов.

Купологоловый кит двигался прямиком к берегу Большого острова. Это было необычно – как правило, загарпуненные киты норовили уйти на глубину, – но иногда случалось.

Даже полчаса спустя после получения раны он продолжал плыть с прежней прытью: вот это и в самом деле выглядело странно, хотя команды вельботов скорее радовало. Чем ближе животное подойдет к земле, прежде чем его вытошнит, тем меньше придется грести до дома. Получится, что кит как бы подвез их.

Однако, приближаясь к берегу, кит и не думал замедлять ход.

— Он что, решил выброситься на пляж? – промолвил один из китобоев.

— Повезло же нам найти экземпляр, который не хочет жить, – с досадой сказал другой.

В людях, промышлявших охотой на купологоловых китов, с течением времени развивалась симпатия к этим величественным животным. А поскольку целью их было извлечение ценного ресурса, они заботились о сохранении поголовья, и кит-самоубийца искренне их огорчал.